Сутки я пролежала на животе, задыхаясь от слюны и крови. Еще сутки лежала и сидела в полуневменяемом состоянии, но не от боли, которая хоть и была довольно сильной, но вполне терпимой, обычной болью, а от мыслей и отчаяния. Мне казалось, что рушиться какая-то стена- суд, смерть, операция и т.д. Словно закончился какой-то этап в жизни, и надо теперь начинать жить в другом месте, с другими людьми, завести себе новых друзей, поменять работу и привычки. Ни с кем не хотела говорить (и до сих еще не позвонила никому), никого не могла видеть. Друзья слали SMS-ки – я отвечала – «говорить не могу». Родные были заняты похоронами, голос сестры вызывал активное отторжение и такой всплеск негативных эмоций, что горло сводило судорогой. Не могла есть и пить, но не столько от боли, сколько от какого-то внутреннего протеста, от отрицания существующего миропорядка. На третий день хирург сама потащила меня в столовую, заставила есть геркулесовую кашу и разговаривать. Иначе, если мышцы не будут работать, то горло не будет заживать. И еще меня пытались кормить сырыми яйцами, но не удалось.Я уходила днем из больницы в кино – посмотрела «Мистер и миссис Смит» и «Бэтмен: начало». Купила себе в какой-то турецкой забегаловке у метро розовые босоножки на липучках, купальник, пляжные тапочки и белый корейский лифчик за 110 рублей (до сих пор не могу найти объяснение этому поступку). В больнице я пролежала 8 дней.Из больницы собралась уехать сама, но меня забрал отец. И в этот же день 29.06.05 мы с сестрой пошли смотреть «Войну миров». Сестра так испугалась, что отвезла меня ночевать к ней домой . Моя сестра уверяет, что неоднократно (!!!!) видела летающие тарелки и боится инопланетян, а со мной ей не страшно.

Ранее | Позже