Валерик и Автотор

Краткое содержание 1300 предыдущих серий...
Моё имя Валера.Для друзей - Валерик.Для врагов и начальников - Валерий Васильевич. Для граждан-начальников - Скляров. Хотя, Скляров - это уже фамилия. При том фамилия даже не моя, а взятая во временное пользование в конце 20-х годов прошлого века моим прадедом по отцовской линии поляком Петром Чырвом из соображений избежать репрессий по национальному признаку.Но, как говорится, если бы знать, где упасть... и Петра Чырва в 1930-м отправили в Сибирь не за то, что он поляк, а за то, что «кулак». На этом, собственно, «во глубине Сибирских руд» его героическая жизнь и завершилась. А вот внук его - Василий Александрович - мой будущий героический папашка - даже Забайкалья не испугался и нашел в заснеженной и вечно голодной Чите будущую мою матушку - Тамару Константиновну из рода Власевских, стало быть тоже польку по крови. Так что, хоть я и родился в Забайкальском городе Нерчинске, по месту рождения считаюсь даурцем, а местные бичи дразнили меня гураном, я все равно поляк. Так уж получилось.В детстве я страшно хотел стать журналистом. Мой дядька – Владимир Власевский собкор «Красной Звезды» потрясал окружающих эрудицией, военной выправкой и неслыханной дерзостью в суждениях и поступках. Мое желание писать дядька всячески поддерживал и поощрял, советуя больше нажимать не на теорию, а на практику, таким образом в 16 лет я пришел в районную газету города Багратионовска «Новая жизнь» и с тех пор жизнь свою без журналистики не представляю, поступил в Калининградский госуниверситет и писал, и пишу, и буду писать, нравится это кому-то, или нет. Наука наукой, но древо жизни, понимаешь, зеленеет. И в 1994 году я бросил свой иняз и ушел служить на флот. До сих пор не могу толком объяснить этого своего спонтанного поступка. Говорят, что женский коллектив – это самое страшное испытание для нервной системы. Будем считать, что моя психика этого испытания не прошла и я опрометью кинулся с «факультета озверевших невест», на котором к пятому курсу оказался единственным м/ч на сотню озабоченных устройством личной жизни двадцатилетних девиц. Кинулся, говорю, куда глаза глядят и оказался в одном из спецподразделений Балтийского флота, где дослужился до инфаркта, баротравмы, контузии и звания старшины первой статьи. После службы я работал в Калининградской мэрии, потом в «Калининградптицепроме», где возглавлял крупный комбикормовый завод, потом трудился в Администрации Президента РФ, несколько лет отработал в качестве политтехнолога и провел массу как блестящих, так и полностью бесславных избирательных кампаний. Что еще? Преподавал в университете литературоведение. Работал пекарем, охранником, инженером видеонаблюдения, вышибалой в баре. В конце всех концов прибился к ГК «Автотор», где сначала работал экономистом на ОАО «Калининградбуммаш», а позднее – начальником отдела регистрации прав на недвижимое имущество и землю в ООО «Международный фонд частных инвестиций». Поскольку нет ничего скучнее в мире, чем эта чертова регистрация, я развлекал себя активной работой в Калининградской Полонии, ибо о своих польских корнях я никогда не забывал. Пока я пел хором «Гей, соколы» и дегустировал блюда польской национальной кухни – все было спокойно. Но как только я прошел соответствующую подготовку, получил харцерский крест и принялся за организацию харцрской дружины в Калининграде, у меня начались реальные проблемы на работе. Чтобы было понятно – харцеры – это члены польской общественной скаутской организации, что-то на манер наших пионеров: галстуки, речевки, песни у костра, игры на свежем воздухе, а еще дружба, взаимовыручка, дисциплина, уважение к старшим, помощь младшим – то есть все то, что интересно было бы и нашим детям, проживающим в России. Когда я с гордостью повесил харцерский диплом над своим рабочим столом, как мне по мейлу пришло сообщение от моего непосредственного начальника – директора департамента недвижимости ООО «Международный фонд частных инвестиций» Гришкевича В.П. Сообщение о том, что я являюсь отпетым прогульщиком, а еще – членом «националистической польской организации «Союз харцеров-рыцарей», в связи с чем мне предложили подумать о целесообразности моей дальнейшей работы в организации. Про «отпетого прогульщика» скажу две вещи: за три года работы на «Автотор» я побывал в отпуске только десять дней. И еще, поскольку я являюсь начальником отдела регистрации, и в моем оделе кроме меня больше никого нет, моя работа заключается в походах по очередям и боях за талончики в налоговой, БТИ, кадастровой, УФРС, администрации и т.д. и т.п. Офисной мою работу невозможно назвать даже при самом жгучем желании. Я похихикал над этими «рыцарями», и посоветовал Гришкевичу В.П. не совать свой нос в чужие дела, потому что ни кто не имеет права указывать мне на то, в какой организации я должен состоять. Зря я хихикал, потому что Гришкевич В.П. воспринял этих рыцарей совершенно серьезно и применил ко мне тактику, которую можно назвать «выжженная земля». Ко мне приставили трех сотрудников: Гунина К.В., Солнцва С.Е., Табашникову О.В., которые на протяжении четырех месяцев следят за каждым моим шагом и обо всех моих действиях сообщают в Москву.Месяц назад у меня забрали комп «на ремонт» и не собираются его возвращать.Моя магнитная карточка, с которой я мог перемещаться по зданию «Энерготрансбанка» заблокирована. Сотрудники банка вероятно проинструктированы таким образом, что боятся со мной даже здороваться. На прошлой неделе мой блог, который я вел с 2005 года и в котором было около полутора тысяч записей оказался неактивен.В минувшую пятницу я обнаружил, что все мои переговоры записываются на диктофон, после чего начал разговаривать с женой на польском. Гуниным К.В. мне было сделано замечание по этому поводу и замечено, что «в соответствии с российским законодательством, все в офисе должны говорить только на русском языке». Директор департамента Гришкевич В.П. третью неделю сидит в Калининграде, в соседнем со мной кабинете и с секундомером в руках засекает каждый мой приход на работу и строчит мне распоряжения и служебки, к примеру, написать план генерального развития промплощадки, выделяя для этого несколько листов бумаги, карандаш и линейку, напоминаю, что кома у меня нет уже пятую неделю. Все это время сотруднички продолжают собирать обо мне информацию: где учился, когда женился. чем болел, о чем писал, с кем говорил. Запросы с требованияем предоставить работодателю выписку из моей амбулаторной карты плетели в поликлинику и ФСС. Сотрудники службы безопасности холдинга трясут вокзалы и аэропорты в поисках доказательств того, что я пересекал госграницу в был в Польше.Гришкевич В.П. поставил под сомнение мой заграничный паспорт и требует объяснить, на каком основании я его получил!!! В офисе – каждый день провокации и скандалы с участием охраны «Энерготрансбанка» и велколепной четверки - Гришкевича, Гунина, Солнцева и Табашниковой. Сегодня Табашникова О.В. в запале выкрикнула: «Ну и езжайте в свою Польшу! Тут вас никто не держит!». Не держит – это, братцы, не то слово. И ведь действительно – никто…Ладно, прорвемся, не в первый раз. Старый блог только жалко. У меня там было пятьсот френдов и до 16 000 читателей ежедневно. И как теперь нам всем снова найтись - ума не приложу...

Ранее | Позже