Когда открываешь очередную коробку конфет и обнаруживаешь внутри бумажку с номером «укладчика» (конкретного человека), это выглядит так трогательно, что расплакался бы, если бы конфеты не надо было прямо сейчас сидеть и есть.Представляется длинный конвейер с одушевленными тетями в белых халатах, которые аккуратно (вручную!), перекладывающие конфеты с конвейера в коробки. И руки эти легко себе представить – полноватые, теплые, мягкие.А потом, после съедения трех-четырех конфет, серотонин бьет в голову, и мысль начинает крутиться быстрее, выстраивая в голове совсем другую картину.Прощелыга-директор кондитерской фабрики, желая сэкономить, увольняет добродушных румяных тетушек с мягкими руками и большими, чуть оплывшими сисями, а вместо них набирает стайку низкооплачиваемых, нечистоплотных и пиздливых гастарбайтеров мужского пола..Их остренькие немытые кисти нестарательно и грубо скидывают с конвейера коробки в конфеты – без любви, без тоски и без жалости.У покупателя повышается шанс заболеть заболеванием желудка, а конфеты становятся много невкусней и обыденней.А потом вся коробка съедается и мозг отказывается думать про личину укладчика. И только потом, минут через 40, когда к горлу, от слишком много съеденного сладкого, начинает подкатывать легкая тошнота, задумываешься о том, что, по сути, весь этот процесс моделирования личности укладчика по маленькой полоске белой бумаги, удивительным образом напоминает общую картину мироустройства и его же ощущения.Уклад мира по модели «укладчик» выражается через слишком навязчивое и частое желание представить, попытке понять и попытке додумать то, о чем думать, в общем-то, не стоит.Потому что, как правило, слишком частые мысли приводит к еще большому расстройству и неприятию этого мира или, что хуже, к передозу от сладкого.

Ранее | Позже