thankful
дорога, дорога, ты знаешь так много

Районы, кварталы, жилые массивы. Я ухожу, ухожу красиво
На работе всегда испытываешь терзания перед тем, как свалить пораньше. Терзаться не надо. Надо валить, коли есть возможность и нет начальства. То же самое в любви. Вернее, в ее отсутствии: когда еще делишь с человеком зубную пасту, а внутри гложет совесть. Вы знаете, что это такое? Я не знаю, но гложет. За то, что не любишь (или нелюбима), за трусость признаться в этом вслух, за привычку, которая никогда не перерастет в счастье. И заменой ему нифига не станет, врет Пушкин.Друг рассуждает: «если моя бывшая девушка хочет выплакаться, я соглашусь, подставлю жилетку. Встретимся, посидим. Мы расстались без скандала». Уважаю дипломатические разрывы, но все же… Ностальгии нет, общих котов и детишек нет, клуба одиноких гениталий тоже. Дружба? Сомневаюсь. Друга найти во сто крат сложнее, чем любовника и мужа. Дружба постелью убивается. Ну, в девяноста девяти процентов случаев. Бывших не истребить?! Разве это такая медуза, что режь ее хоть на миллион частей, а она все равно жива, да еще и дополнительные щупальца выпустила? Веселый подполковник получает инвалидность, находясь в финансовой жопе и глубокой экзистенциальной депрессии. Пельмени лепит, себя жалеет. Что мне с того? Жалость – чувство деструктивное. Поддержала его добрым телефонным словом, провела, тык скыть, работу над ошибками. «Дорогой товарищ! Со следующей девушкой будь внимателен, любвеобилен (насколько позволит здоровье), честен. Не ври, когда тебя легко проверить, не болтай лишнего. А мне сейчас ТАК хорошо, что даже звук раскатываемого тобой теста не навевает рвотных позывов. Отпустило». Может, и жестоко говорить больному человеку, что жизнь прекрасна, а после нашего расставания - вдвойне. Мальчики с боевым прошлым и дурацким настоящим – они, знаете ли, трепетные натуры. Дык я от чистого сердца, чтоб подполковнику тоже полегчало. По крайней мере, аппетит и душевная чуткость у него остались прежними. Хех... Так, как он, мордой по столу меня еще никто не возил. Зато после этого в черепушке что-то переместилось. Улеглось в причудливый узор, словно в калейдоскопе из детства. Простить тебя? За что? Дорогой, все забыто и поросло мхом. С северной стороны... Разве что-то было?Мы, девушки, создания нежные, лежачих не ударим. Разве что они не попытаются встать.

Ранее | Позже