Вечер выходного дня. Завтра – на работу.За окном – дождливая погода. Ноют старые раны. Давно перебитые суставы не просто ломят, они щелкают и сопротивляются сгибанию.На днях позвонили ребята-однокурсники, с кем мы когда-то учились в университете.В этом году придти на встречу выпускников мне как-то не удалось. Не сложилось.Ребята позвонили и напомнили, что в следующем году будет уже 25 лет, как мы закончили учебу. Спасибо им. В следующем году нужно будет обязательно сходить.Сразу же после поступления, после вступительных экзаменов, я загремел в больницу и на первый выезд на сельхозработы (на «картошку», тогда – обычное дело, это сейчас никто не знает, что это такое) не попал. Вообще-то в детстве я часто по больницам валялся, но на этот раз обидно было, тем более, что врачи не знали, что со мной. Поэтому первое знакомство с одногруппниками состоялось чуть попозже.Сейчас вот вспомнил, как я несколько лет назад встретился с одногруппницей. Зима, на дворе – мороз, у нас – очередная спецоперация, я – в камуфляже с головы до ног, на ногах – ботинки с высокими берцами, вооружен до зубов, на плечах – полковничьи погоны. Тогда камуфляж у нас еще в диковинку был, вкупе с оружием и по щегольски сдвинутой набекрень шапкой большое впечатление на женский пол производил. После многочасового пребывания на морозе заскочил в какой-то магазинчик погреться, а на встречу – одногруппница. Симпатичная такая, с большими красивыми глазами... Я студентом даже подумывал приударить за ней. Постояли, повспоминали...На втором курсе на картошку я уже попал. Помню, как мы там веселились, по вечерам шампанское пили на крыльце сельсовета. Да какое – по вечерам, по ночам, среди глубокой ночи! Молодые тогда были, здоровье позволяло день отработать, а по ночам за девчонками приударять. В соседние деревни на танцы бегали, в своей в клубе танцы устраивали, каким-то образом записи магнитофонные с собой были.Нам тогда по 17-18 лет было. Домашние такие, наивные, романтические дети. Самогонку – не пили. Шампанское нам поставляла моя хозяйка, у которой я на постое был, она частенько в город ездила. Ничего лишнего не позволяли, нам вполне хватало простого общения, разговоров, мы счастливы были просто от того, что могли, сидя на завалинке, песни под гитару поорать где-нибудь на околице, чтобы никому особенно не мешать.На третьем и четвертом курсе мы практически всей группой по различным стройотрядам разъезжались, а на пятом нас уже никто на картошку не посылал.Я вот сейчас подумываю, может, мне на 25-летний юбилей окончания учебы на глаза одногруппников в полном полковничьем парадном мундире прийти? В кителе с аксельбантами, со всеми наградами на груди? Правда, я тогда выпить не смогу, в форме я не пью, а выпить есть за что. С тех времен помню только хорошее, а хорошего было ой как много, за это грех не выпить.По любому поводу, а частенько – и без повода, любили мы студенческую вечеринку, разгульную такую пирушку закатить всей группой. Мне нравилось затащить всех ко мне домой, благо, родители не возражали. Парни – по магазинам за продуктами и выпивкой, столы расставляли посреди комнаты, девчонки – на кухне, соревнуются в кулинарном искусстве, на стол выставлялась лучшая посуда из серванта (потом «стенкой» это чудо мебельного производства стали называть) – чешский хрусталь, не помню чей фарфор и мельхиор. Столы ломились от разнообразных выпивок и закусок, сооруженных хоть и на скорую руку наших однокурсниц, но зато – со знанием дела. Ели, пили, танцевали под пластинки или магнитофон, пели под гитару или просто так, могли – и до утра, правда, предварительно предупредив своих родителей. Когда все съедалось, посуда мылась и убиралась на свои места до следующего раза. Который не заставлял себя ждать.Помню, как-то с однокурсниками после одной вечеринки шли по ночному городу мимо здания МВД. И черт меня стукнул тогда поспорить с одним парнем о том, что я смогу станцевать на крыльце здания МВД под окнами министра внутренних дел. Спор то я выиграл. И мне за это ничего не было.А еще помню, как с лекций в кино удирали. Кто-нибудь заблаговременно на вокзале заказывал такси, сразу – несколько машин. Как только прозвенит звонок – открываются двери и толпа веселых студентов рассаживается по машинам и кавалькада «Волг» одна за другой колонной устремлялась по центральному проспекту через весь город к кинотеатру.Короче, веселиться умели и любили.Это сейчас заглянешь в Интернете на какую-нибудь студенческую пирушку, так там 16-17 летние студентки ведут себя как последние лярвы, трахаются как старые обозные шлюхи, ни стол тебе накрыть, ни за собой прибрать. Парни ничем, кроме водки, обеспечить не могут, а уж про съиграть под гитару – вообще молчу.Кто-то скажет – времена такие, кто-то – воспитание такое. Да вранье это. И времена мало чем поменялись, и воспитание эти дети получают от нас же самих. Мы их сами то поначалу воспитываем. Мы то их этому не учимЭто уже потом, когда из-под нашей опеки наши же дети выходят... Вот про китель свой я уже говорил. Парадный, с наградами на груди.Так вот, я не такой наивный, чтобы бороться за полное искоренение зла. Просто часть моих наград - за то, что хоть несколько распространителей детской порнографии получили свое.Так что на 25-летний юбилей, на встречу со своими однокурсниками, я приду. Спокойствие в городе я не обещаю. Повеселимся. Если опять, как в этом году, ничего не помешает.

Ранее | Позже