story

свидание
Я очень торопилась, но он все равно пришел раньше. Ждет меня возле метро с бутылкой минералки в руках. У него всегда с собой минералка. И еще вселенская обида на лице, угадывающаяся в густых, сросшихся на переносице бровях. Он говорит:- Ну привет.И слегка наклоняется, чтобы меня поцеловать. Я подставляю ему губы, но он целует щеку.Мы идем в кафе. Он опять молчит, и я чувствую себя виноватой, хотя и не вполне понимаю, что я такого сделала. Краткие инструкции «Ну привет», «Дай руку», «Иди сюда», «Ну пока» - это такие островки надежды в бескрайнем океане пауз, наполняющих наши встречи. Большую часть этого тягостного молчания я думаю о том, что сейчас творится в его голове. Ход его мыслей - самая большая для меня загадка. Порой я ночь не сплю, путаясь в причинно-следственных связях, вызвавших тот или иной жест, фразу или интонацию в телефонном разговоре.В кафе заходит Света. Это когда-то была моя лучшая подруга, но сейчас мы не здороваемся. Мы разругались потому, что я стала проводить с ним больше времени, чем с ней. Света очень красивая девушка. Круглая попа обтянута голубыми джинсами.Он говорит:- Иди сюда.И я сажусь к нему на колени. Он обнимает меня за талию, берет мое пирожное, накалывает кусочек на вилку, подносит к моему лицу. Я губами снимаю с вилки кусочек бисквита и всю меня изнутри, как горячим чаем, заливает нежностью. Он целует меня в губы, как бы отпивает немного нежности. Кажется, когда мы зашли, в кафе играла какая-то музыка, но сейчас я её даже не слышу. Он вдруг отодвигает пирожное в сторону.- Все, слезай.Я послушно сползаю с его колен на соседний стул. Краем глаза вижу на выходе круглую задницу Светы. Хочется каких-то объяснений, хотя и так все понятно. Он платит за себя, я – за себя. Недорого: бисквитная показуха обошлась мне всего в двадцать пять рублей.Мы выходим на улицу. Там лето, и пахнет сиренью. Голуби не боятся прохожих и задумчиво бродят прямо у них под ногами, что-то выклёвывают на асфальте. Проходя мимо цветочных рядов, он вдруг говорит:- Подожди, я сейчас вернусь.Он растворяется в облаке роз и хризантем, а меня опять заливает нежность.Я жду его и вспоминаю о том, что никто, кроме него, никогда не дарил мне цветов. Что у него было тяжелое детство без отца. Что в этом году ему надо поступать в институт и учиться, а хочется уже скорее зарабатывать деньги и дарить подарки маме – пожилой девочке с вечной тревогой в глазах. Что, возможно, весь этот лед, которым он отгораживается от меня и от окружающих – всего лишь защитный панцирь, который рано или поздно растает, надо только не переставать его любить так сильно, как я его люблю. И прочая, и прочая ересь.В таком ключе проходит примерно сорок минут. Пока до меня не доходит, что он не вернется.Домой я возвращаюсь за полночь. Родители спят. На автоответчике меня ждет его сообщение с привычной инструкцией. Послушно набираю его номер.- Мог бы хотя бы попрощаться, - говорю я и добавляю почему-то извиняющимся голосом – все-таки я завтра уезжаю.- Катя, я не люблю, когда меня грузят, - отвечает он.В трубке воцаряется тишина.- Ты будешь скучать по мне? – несмело спрашиваю я.- К чему этот вопрос? Ну все, целую.Моё сердце бьется так медленно, что, кажется, его обгоняют даже короткие гудки в трубке телефона.На цыпочках крадусь на кухню налить себе кофе. Вдруг тишину разрывает телефонный звонок. - Я хотел сказать тебе – наверное, я действительно буду скучать.

Ранее | Позже