story

Про перчатки
Вчера на канале эМ Ти Ви женщина с печальным лицом недобитого бронтозавра поведала, что тренд этой зимы - носить черный лифчик и ездить в Западную Африку.Вообще-то зима еще даже толком не успела начаться, но мой личный Тренд Этой Зимы уже вымахал в полный рост и вовсю цветет буйным цветом. Этой зимой я теряю перчатки. Ей-Богу, уже третий раз за месяц. Третьи гребаные замшевые перчатки с аккуратным бантиком на запястье. Три раза по тысяче рублей. Хватит на ужин с вином в хорошем месте и на такси до дома. И ведь главное, алгоритм утраты однообразен и скучен как урок природоведения. Я сажусь в автобус (троллейбус, метро, личное транспортное средство). Снимаю перчатки. Кладу их на коленки. Открываю книжку (включаю плейер, засыпаю). Спустя какое-то время прибываю на место назначения (остановка автобуса, станция метро, подъезд моего дома). Поднимаюсь с места, выхожу. В этот момент перчатки сваливаются с моих коленок (чего я, конечно же, не замечаю), падают на пол и валяются там в грязи, печально наблюдая за тем, как их хозяйка быстро удаляется в неизвестном направлении. Бедные мои сиротки, как вы там без меня. За свою жизнь я теряла самые разные перчатки. Белые и черные. Теплые и не очень. Свои и чужие. Я теряла дорогие мамины перчатки из тонкой кожи и собственные варежки, толстые, бесформенные, похожие на пирожки с капустой. Один раз я даже выронила в автобусе шапку. На улице было минус двадцать.И тут ключевой момент – перед тем как я встаю, меня что-нибудь всегда отвлекает.В самый первый раз это было в восьмом классе. Я помню хорошо. Перчатки мама мне привезла из Испании. Они были зеленые в дырочку, а я ехала в трамвае из школы домой. И уже подъезжала к своей остановке, когда в трамвай зашел мой знакомый мальчик Сережа. Сережа был высокий, тощий и с оттопыренной губой, как у лошади Пржевальского. Вот эта его губа каждую ночь являлась ко мне в сладких снах. Сережа мне нравился до такой степени, что у меня, каждый раз когда я его видела, чего-нибудь приключалось. То капюшон на куртке наизнанку вывернется, то шнурки на ботинках развяжутся. И тот раз не был исключением. Шнурки развязались, я наклонилась их завязать, при этом пытаясь не упустить Сережу из поля зрения. Тем временем перчатки аккуратно спланировали прямо под трамвайное сиденье, но мне было, понятно дело, не до них. Или вот в тот раз, в троллейбусе 2 недели назад. Я сидела никого не трогала и слушала музыку. И вдруг надо мной нависла тетя, протянула руку над моей головой и стала пытаться открыть окно. Надо сказать что температура воздуха за бортом была близка к нулю, кроме того там была влажность 95 процентов, давление ртутного столба и мокрый снег. В общем, зима и типичная срань. Тогда я подумала, она наверное хочет открыть окно потому что ей стало дурно и хочется свежего воздуха. И как только я об этом подумала, тетя начала раскачиваться из стороны в сторону и даже постанывать. Я подумала то ей точно нехорошо и решила уступить ей место, тем более так удачно сложилось, что наступила моя остановка и мне все равно выходить. Я вскочила с места, выпалила: «Садитесь, пожалуйста!», а тетя проводила меня мутным, но благодарным взглядом. В общем пока я с упоением играла в тимуровца, перчатки выпали на пол, а заметила я это только на улице, когда отмахала уже метров сто в сторону метро. Мой доблестый пионерский запал сразу куда-то улетучился, а на смену ему пришли мысли о невезении, жизненном пути и бессмысленности человеческого существования в целом. А последний раз я выронила перчатки в такси. Мы с коллегой ехали с работы, было около семи вечера и, как всегда, пробка. Я помню универмаг под названием «Ёлочка» - такой кирпичный жилой дом подъездов в пять, а на первом этаже у него магазин. Так вот, мимо Ёлочки мы ползли минут сорок. Я нервничала и злилась. Рядом со мной на заднем сиденье сидел мой коллега. У него зазвонил телефон, и в трубке заговорил женский голос.- Я же недавно пополнял тебе счет, - сказал мой коллега в трубку.Женский голос чего-то недовольно проворчал.- Почему у тебя так быстро деньги на телефоне кончаются? Ты что там, в платные службы звонишь? – строго спросил мой коллега.Женский голос стал опарвдываться. - Ну ладно, проверь сейчас свой баланс и перешли его мне, - сказал мой коллега и положил трубку. Потом набрал номер еще раз.- Сань. Ну вот видишь, восемьсот рублей, зачем тебе еще? Потом добавил, смягчившись:- Ну все, целую тебя. Бабушке привет передавай. Я вспоминла, что Саша - это его ребенок, ему десять лет. Значит голос не женский, а детский.Тем временем на дороге стало посвободнее. Ёлочка наконец-то осталась где-то позади. Мой коллега сидел рядом и улыбался. Я вышла из машины и пошла пешком. Рукам стало холодно, и я засмеялась, поняв, что это, видимо, моя судьба – терять вещи. Где там моя мама, вдруг подумала я. Надо бы звонить ей почаще. Ведь перчатки - это в сущности такая ерунда. Три раза по тысяче рублей – это целый билет до дома. Потерять вещь не страшно. Главное не терять друг друга.

Ранее | Позже