story

Король оранжевое лето
Летом к нам часто приезжают гости.Обычно гости едут не специально к нам, а, например, из Томска в Сочи отдыхать. И останавливаются в Москве на один день. Этот один день мы проводим вместе, по возможности так, чтобы гостям было интересно. Мы идем на Красную площадь, на Воробьевы горы, на Арбат. Покупаем на Арбате значок, а возле высотки МГУ кушаем мороженое. Гуляем целый день а потом приходим домой и отбрасываем коньки. И я лежу на диване без сил и думаю: «Завтра на работу», а они думают: «Завтра на море!» .Через неделю гости возвращаются загорелые, довольные и немного грустные, что отпуск остался позади, а впереди осень, дожди и работа. И чтобы гости немножечко развеселились - мы опять идем на Арбат, на Воробьевы горы и на Красную площадь. Это маршрут уже отработанный и проверенный не раз и не два.Один раз приехал Женя. Он ехал из Волгограда в Новосибирск и никогда до этого в Москве не был. Он позвонил в 5 утра и сказал:- Привет, Катя. Я на Павелецком вокзале и мне очень страшно.Я встала, оделась и поехала на Павелецкий вокзал встречать Женю. Он действительно стоял на перроне и боялся. Вокруг него валялось два или три скуренных бычка.- Как я рад что ты здесь! – сказал он. - Как ты доехал? – спросила я.Мы пошли вдоль перрона и он стал рассказывать, как он доехал. Он рассказал, что вагон был сидячий, что он ехал всю ночь, что рядом с ним сидел очень интересный мужчина, у которого из сумки сильно пахло вареным яйцом, и что он всю ночь нюхал этот запах и никак не мог уснуть. - А теперь пойдем смотреть Москву, - закончил Женя свой рассказ. Время было пять минут седьмого утра, и мы пошли смотреть Москву.Москва произвела на Женю невероятное впечатление. Мы вышли из здания Павелецкого вокзала на ...я не знаю как это место называется...в общем, Площадь Перед Зданием Павелецкого вокзала. Я живу в Москве три года и каждется все эти три года эта площадь стоит перекопанная. Из неё все время торчат какие-то молотильные инструменты, ковши экскаваторов и заборы, обклеенные рекламой концертов Киркорова. И вся эта конструкция круглые сутки жужжит, стучит и скрежещет. А вокруг бегают туда-сюда, как муравьи, рабочие из средней и очень средней Азии. И вот мы вышли на площадь перед Павелецким вокзалом, и Женя сказал:- Офигеть! Я в Москве!Потому мы пошли в метро, я приложила к турникету магнитный билетик, загорелся зеленый огонек. Женя прошел через турникет и сказал еще раз:- Офигеть! Я в Москве!Потом мы вышли из метро на Пушкинской площади, Женя окинул взглядом тверскую улицу, увидел вдали Кремль, и сказал снова:- Офигеть! Я в Москве!И так восемнадцать раз. На Тверской. На Красной площади. На Арбате. На Воробьевых горах. В Макдональдсе. Возле Храма Христа Спасителя. На станции метро «Киевская». И даже во дворе моего дома. Двор моего дома представляет собой квадрат асфальта пятнадцать на пятнадцать с клумбой посередине. Слева у квадрата стоит желто-белая семнадцатиэтажка. Справа – желто-белая семнадцатиэтажка. Снизу - желто-белая семнадцатиэтажка. Сверху ... ну вы поняли. И вот Женя вышел во двор моего дома и сказал опять:- Офигеть! Я в Москве!А я подумала, что я сейчас ебнусь. И потом к нам присоединился радостный и полный сил Андрей, который все время до этого спал дома. И нас стало трое. И втроем мы навернули еще километров пятнадцать. И на пятнадцатом километре я поняла что это такое - когда твои ноги живут отдельную от тебя жизнь. И жизнь эта трудна и полна страданий. И когда я уже была готова сделать все что угодно лишь бы прижать попу к горизонтальной поверхности и просидеть так по возможности лет сто – вот тогда мы пришли на Чистые Пруды. Я, кстати, до сих пор не понимаю почему именно Чистые Пруды, когда на самом деле они - пруд. Одна штука. Точка. И, между прочим, не такие уж они и «чистые». Купаться бы в там я не рискнула, например. И потом, вся эта публика, которая там тусуется у метро. Все эти тридцатилетние дяди, которые думают что им до сих пор семнадцать, не моют голову и носят фенечки. И семнадцатилетние, которые думают, что им уже тридцать, и можно, значит, ругаться матом на всю улицу и пить водку прямо из горла. Короче, я чистые пруды не люблю и всегда начинаю там брюзжать. Плюс ноги которые на меня в обиде и «Офигеть, я в Москве».Но все вышло по-другому.Там был концерт Мужика В Шляпе.Он сидел на раскладной табуреточке, играл на гитаре и пел песни группы Браво. И он так пел…не так, как обычно завывают в переходах… а было видно что ему вот просто нравится музыка, нравится его гитара, нравится вот эта песня, которую он поет, нравится, когда его слушают. И вообще - нравится все. Он, как это принято сейчас говорить, излучал позитив. Во все стороны - вправо, влево, вверх и вниз.Но главное, все-таки, пел он правда здоровски.И вокруг него было много слушателей. Прямо целая толпа народу. И все подпевали. И была специальная девочка которая собирала заказы на то, какую песню спеть следующей. Бегала с блокнотиком и записывала. И блокнотик был исписан весь! А потом Мужик В Шляпе вдруг сказал: Следующая песня исполняется в честь Кати и Андрея, которые приютили Женю из Новосибирска. И запел песню «Король оранжевое лето». И все стали танцевать твист и буги-вуги, кто как умел. И дядьки с немытыми бошками, которые думают, что им до сих пор семнадцать. И девки, которые пили водку из горла у выхода из метро. И просто прохожие, которые тут гуляли. И даже бабуля, которая тридцать лет живет вот тут за углом и вышла в магазин купить своему котику молока – а тут такой концерт. И я сама вдруг обнаружила что тоже - весело отплясываю. И что мы с ногами как-то незаметно помирились. И мы танцевали, и я думала: «Офигеть, я в Москве. Я здесь живу! Ура!» И мы танцевали до самой темноты. Так увлеклись, что Женя чуть не опоздал на свой поезд домой. Мы с Андреем его закидывали в вагон чуть ли не на ходу. И кричали ему вслед: Женя, приезжай еще!!!А недавно я шла с работы и у метро «Новокузнецкая» увидела опять этого Мужика В Шляпе. Он пел «Король оранжевое лето». Он много где выступает, вы его наверное тоже видели.PS это Женя и с ним задерганное существо.

Ранее | Позже