скучая по сырочку
чик-трак
знаки с пробелами

пааааакаааааа...
Редакция этого журнала просила передать, что они уходят в отпуск до сентября, так с этим дурацким летом они сотрудничать отказываются и вообще они заебались.На прощание - как потрепанные рок-звезды на концертах - исполняется старый, зато хит от 2003 годаИстория одного издания Причин для того, чтобы заиметь свое собственное СМИ, у начинающих издателей много: финансовая выгода, престиж, а некоторые даже хотят приносить людям пользу... Вот и Евгений Борисович с супругой Ларисой Яковлевной, приехав в свои уже за сорок в Москву откуда-то из-под Перми, решили - надо выпускать свой журнал. Их ничуть не смущал тот факт, что к издательскому делу они не имели никакого отношения, даже не предполагали, как сделать и выпустить нормальный журнал. Зато у них было то, чего нет у многих: непоколебимая вера в свои силы, желание стать богатыми и мобильный телефон Motorola размером с ракетку для пинг-понга.Для начала они нашли каких-то спонсоров-земляков, готовых вложить деньги в их проект, сняли под офис малюсенькую двухкомнатную квартирку у метро Проспект Мира и купили газету Работа для вас, дабы найти персонал для своего журнала, пока не родившегося даже в их светлых головах. В газете, по которой они набирали персонал, было мое резюме...До их звонка я никогда не работал журналистом, даже ни одной публикации нигде не было, но резюме в Работе для вас я зачем-то разместил и в итоге был приглашен явиться на собеседование. Тогда, во время обучения на первом курсе журфака, предложение поработать штатным журналистом для меня было просто счастьем. Тематика предполагаемой работы ничуть не пугала - я пошел бы и в журнал, пишущий о проблемах российских пчеловодов, - лишь бы начать работу по выбранной специальности. СобеседованиеДве минуты от метро, девять этажей по грязной и засиженной местными бомжами лестнице (лифт в этом доме работал в режиме постоянного отказа), один длинный звонок в обитую красной клеенкой дверь, зашел, поздоровался. Заполнил анкету. Запомнились некоторые вопросы: умеете ли вы пользоваться факсом (факса в редакции не было), сканером (тоже не было), принтером (был, но никогда не работал), ваш опыт работы в журналистике (ноль), образование (первый курс института), курите ли вы (да, если стафф хороший), считаете ли вы себя трудолюбивым человеком (совсем не считаю), ваше хобби (прослушивание медленной монотонной электронной музыки). Меня взяли, и я начал работать в первом в своей жизни журнале.Обстановка в офисеА ее не было. Два потертых стола, четыре стула, убитый 486-й комп и неработающий, выпущенный еще в 70-х кондиционер производства республики Азербайджан. Ну и навеки сломанный принтер, конечно. Как я мог о нем забыть?..Сотрудники редакцииНевысокого роста, с чахлой сединой, в кримпленовом кургузом пиджачке, пропахшем вонючими сигаретами Новость по пять рэ за пачку, с чудовищным пермским произношением - это мой самый главный начальник и директор нашего журнала, Евгений Борисович Motorola. Правда это или нет, но нам он говорил, что до того как появиться в Москве и заняться издательским бизнесом, Е.Б. работал режиссером на областном пермском телеканале. В рабочее время он расказывал нам истории про одного своего знакомого, который на пару со своей супругой барыжил дешевым ширпотребом на вещевом рынке Перми. Про себя, наверное. В обязанности Е.Б. входило общее руководство проектом, ношение пошлого желтого перстня-печатки на желтом пальце и медленное умерщвление сотрудников дымом от сигарет Новость.Возьмите предводительницу всех российских трэш-див Регину Дубовицкую, заzipуйте ее на метр вниз, снесите ей полчерепа сверху, а вместо прически Аншлаг! Аншлаг! нанесите на лысую голову редкие кусочки рыжего меха... и вы получите ее - Ларису Яковлевну, нашего коммерческого директора и, по совместительству, достойную жену своего мужа. Сфера деятельности Л.Я. - обеспечение сотрудников редакции всем необходимым для работы. Помнится, она пообещала, что мне через пару недель купят цифровой диктофон и компьютер для работы. Через три недели, со словами используй как можно экономней, Л.Я. протянула мне дешевенький бумажный блокнотик и три шариковых ручки. Плюс она следила за тем, чтобы в туалете всегда был плотно закрыт кран с водой и называла Е.Б. мой малыш.Офис-менеджер Анна, тридцати лет, с постоянной испуганной улыбкой на широком белом лице, представляла тот тип российской женщины, на которых женятся крепкие русские мужики с именами Иван, Петр и Василий. Она ни с кем и никогда не спорила, со всем и всеми соглашалась, была доброй и очень домашней женщиной. Анна ежедневно приносила на работу немыслимое количество еды и кормила своей стряпней весь офис. К тому же она была весьма эмансипированной и интеллигентной - умела включать/выключать компьютер, набирать тексты одним пальцем, знала слово Internet и прочитала всего Акунина. Вторым, кроме меня, журналистом, была девочка Лена - девятнадцатилетняя стройная брюнетка с симпатичным личиком. Леночка смотрела на мир широко раскрытыми, иногда удивленными и всегда чрезмерно накрашенными глазами. С первого взгляда на нее я подумал, что вот какой-никакой, а все же друг у меня будет. Оказалось, что никакой. Предложение выйти со мной на лестницу и покурить (просто покурить!) в первый день нашего знакомства Леночка восприняла довольно странно: Я не курю! К тому же у меня есть молодой человек. Храни вас обоих бог, Леночка. Мальвина носила синий джинсовый костюм (стройотряд Астрахань-82), ботинки Camelot и бирюзовый платочек на шее. Я не расист и никогда им не был, но брать на должность менеджера по рекламе земляка нашего кондиционера было не очень хорошей идеей. Хотя наблюдать за работой Тенгиза (или Вагиза, или еще как-то - уже не помню) для меня было главным развлечением на работе. Происходило это так: Вагиз-Тенгиз брал справочник Желтые страницы и начинал обзванивать потенциальных рекламодателей. Не знаю, что испытывает человек, когда ему звонят и с сильным азербайджанским акцентом говорят: А, здравствуйте, да? Вы, может быть, хотите разместить у нас рекламу, да? Нет!? Почему, да? Слушай, обидно, да. Меня вообще-то Тенгиз-Вагиз зовут. Я менеджер по рекламе, да? Может быть, вы подумаете и перезвоните, телефон вот наш. Че-то жду, да... Отчего-то не перезванивали. А ведь реклама - двигатель всего, да?Наш главный редактор... Валерий Петрович... Замечательный человек, он каким-то непостижимым для меня образом совмещал работу главного с работой ночного охранника склада где-то в Подмосковье. Про свою вторую работу Валерий Петрович рассказывал так: Я вот днем здесь работаю, а по ночам там склад охраняю. Выйду ночью на территорию, заберусь в кусты и сижу, статьи пишу или правлю. Хорошо так, душевно... Да просто отлично, Валерий Петрович! Молодца! Я с ним дружил... Петрович очень интересовался жизнью современной молодежи и просил меня принести почитать что нибудь модное. Запросто - он получил журналы (Птюч, Афиша, DownTown) и книги (Сорокин, Маклюэн, Мураками). Вот краткие рецензии на прочитанное человека, носящего джинсовую варенку и вставляющего в любой (как в свой, так и в наши с Леночкой) текст через каждое слово коли (коли вы считаете себя бывалым туристом, а коли так, то и не надо и т. д.): Птюч - веселый журнал, только картинок много непонятных, музыки незнакомой и шмоток дорогих. Афиша - да ну, Ваш досуг лучше. DownTown - ничего не понял и верстка сложная для восприятия. Сорокин, коли поменьше о всякой гадости писал бы, - великим писателем мог бы быть. Святая правда, Петрович. Вот в таком замечательном коллективе я начал нелегкую карьеру журналиста. Единственно, что еще надо упомянуть - трехлетнюю дочку Е.Б. и Л.Я., которую им, видимо, не с кем было оставлять дома и они постоянно брали ее с собой на работу. Дочка ничем примечательным не запомнилась. Разве что описалась как-то, залив мочой стул, на котором сидела, а стулья в редакции были дефицитом, как и все остальное в общем-то.А, блин! Дизайнер Саша! Произвел на меня неизгладимое впечатление - как же я мог о нем забыть?! Выйдя в первый день на работу и оценив место, в котором ему предстояло трудиться, дохнув на меня непереваренной с субботней ночи таблеткой Е, Саша поинтересовался: Чё здесь за дурдом такой? А, бля? Затем услышав, что Л.Я. просит кого-нть спуститься в магазин и купить банку растворимого кофе, проявил подозрительное рвение и вызвался: А дайте мне деньги, я сбегаю. Взял у Л.Я. около ста рублей и ушел в магазин. Минус дизайнер. Вот такой замечательной компанией, с шутками и прибаутками, мы приступили к работе.То, о чем давно надо было сказатьСодержание нашего журнала. Настоящая энигма. Проанализировав московский печатный рынок, Е.Б. с супругой решили выпускать издание О службе скорая помощь в общем и о здоровье в частности. Целевой группой издания, по замыслу, должны были стать работники 03 плюс простые обыватели, заботящиеся о своем здоровье. Мы станем очень популярным журналом, - говорил наш стратег и предводитель, убивая вокруг все живое своим сигаретным дымом. Название Emergency Е.Б. и Л.Я. придумали сами. Обыватели оценили.Рабочий моментРаботали мы как редакция областного журнала в застойные брежневские годы. Никто, кроме меня, компьютером пользоваться не умел, и все материалы писались от руки на обычной бумаге. Бумаги было много: она лежала на всех столах, подоконниках и даже на кондиционере. Денег не было совсем. С огромным трудом я уговорил руководство расщедриться на подержанный модем, прочитав лекцию Интернет. Сегодня без него нельзя. Познакомив сотрудников с преимуществом пользования Сетью для рабочих нужд, я прослыл чрезвычайно прогрессивным молодым человеком. Л.Я., выдавая мне деньги на мелкие производственные расходы, говорила: Купи бумаги, чай и интернета. Недостаточное техническое обеспечение журнала очень сильно мешало журналу занять лидирующие позиции в своем секторе рынка. Неработающий принтер и 486-й - это все, чем мы располагали. Я был в шоке, увидев, как генеральный директор и главный редактор, водя пальцами по стеклу монитора, пытаются сами подсчитать количество печатных знаков в тексте статьи. Что касается контента - его не было. Рубрик как таковых не существовало, а темы мы с Леночкой придумывали себе сами. Главный редактор выполнял скорее роль корректора. Ну и сам писал, конечно. По ночам, у склада. Лекарственные растения, советы, как вести себя в лесу, чтобы не пораниться, народные медицинские средства лечения - это и были наши ударные материалы. Так как все писалось и редактировалось от руки, то через месяц напряженной работы у нас было всего пять или шесть готовых материалов, вот из них и состоял первый номер журнала Emergency. А еще наш главный редактор развел какого-то известнейшего московского врача-психиатра на публикацию главы из его книги. Врач-психиатр согласился быстро, так как ему сказали, что журнал для сотрудников скорой, и даже денег не попросил за публикацию. В благодарность за этот альтруистический поступок при верстке забыли убрать домашний номер телефона психиатра, который он передал в редакцию на дискете вместе с материалом. В результате под вышедшей статьей гордо красовалось ФИО психиатра, а ниже - номер его домашнего телефона...Вариантов обложки первого номера было немного, и один из них - поместить на обложку детский рисунок на тему скорая помощь. Леночка принесла в редакцию рисунок своей четырехлетней племянницы, он и стал оформлением обложки и самым ярким моим воспоминанием о работе в этом журнале... Такой психоделической обложки я, наверно, никогда больше не увижу. И вот вышел первый номер. 16 полос, дикое количество ошибок, кетаминовый дизайн и полное отсутствие рекламы. Что делать дальше со своим детищем, руководство не знало. Куда и кому его продавать - об этом как-то зараннее не подумали, и поэтому было решено распихать тираж по поликлиникам и по подстанциям скорой. Бесплатно. Напечатав 500 экземпляров и не найдя средств, чтобы распространить тираж по Москве, Е.Б. лично развез все журналы по нескольким поликлиникам где-то на окраине Москвы. ФиналНе получив финансовой отдачи за первый месяц работы, решили прекратить наше издание. Ясный пень - откуда было взяться деньгам, если журналом рулят абсолютные дилетанты, а рекламой занимается Вагиз-Тенгиз. Мы по-прежнему что-то делали, что-то писали и даже наскребли материалов на второй номер, но однозначно чувствовалось - скоро конец. Е.Б. и Л.Я. тоже чувствовали это и стали вымещать неудовлетворенность своей работой на нас. На все наши просьбы выплатить зарплату, ответ был один: Попозже. Позвонив как-то в редакцию, я застал Тенгиза-Вагиза, который, по его словам, уже пятый день сидит один и ждет, когда появится кто-нибудь из руководства. Не знаю, сколько в итоге он там просидел, но то, что он так никого и не дождался - факт. Наш главный и его супруга, поняв, очевидно, что издательский бизнес в Москве у них не сложился, никого не предупредив и не заплатив нам зарплату, просто тихо уехали обратно в под Пермь. Так, тихо и буднично, завершился грандиозный проект под названием журнал Emergency.Да, на прощание Е.Б. Л.Я., не желая, видимо, признаваться нам, что их мечте не суждено было сбыться, сбежали, прихватив с собой мою трудовую книжку. Ушли по-английски в пермяцкие дали. Но все равно я ни о чем не жалею. Все-таки это было первое место моей работы в СМИ, да и компаша у нас была - нормал-вокзал. Моментов запоминающихся тоже на всю жизнь теперь хватит: посещение офиса организации Анонимные алкоголики (с недетского похмелья), или когда мы с Петровичем щемились из трамвая от контролеров, или блаженное выражение лица нашего предводителя, получившего первый в своей жизни емаил, или буддистская надпись Скрюч+Пружина=Любовь в подъезде, где двое ни в чем не повинных людей пытались открыть свое СМИ. 21fa для журнала Fakel от 09.03

Ранее | Позже