Широкомасштабный пересмотр вселенской роли Америки в соответствии с новыми историческими реалиями поможет Соединенным Штатам избежать развития событий по зловещим сценариям, описанным во всемирно известных произведениях трех крупнейших политологов XX века – Освальда Шпенглера, Арнолда Тойнби и Самьюэла Хантингтона. Творчество каждого из них совпало с переломными событиями их эпохи. Шпенглер создавал свой шедевр в период окончания Первой мировой войны и крушения его имперской Германии; Тойнби – под впечатлением от Второй мировой войны, истощившей его Великобританию; Хантингтон – сразу после распада Советского Союза и обретения его Америкой статуса единственной сверхдержавы. Каждый философ рассматривал проблему возникновения и падения великих империй с разных точек зрения, но все они пришли к выводам, мало утешительным для Америки, которой пришлось столкнуться с современными глобальными дилеммами. Шпенглер видел будущее Запада как кульминацию процесса политического распада, в результате которого жизнеспособная национальная культура перерождается в сверхамбициозную и все более автократическую цивилизацию. Здесь правят бал деньги («их дух незаметно проникает во все исторические формы жизни народов, зачастую вовсе не меняя их и не разрушая»), они создают условия, когда население, являющееся объектом манипуляций, «требует оружия и втягивает своих лидеров в конфликт, в который те хотят быть втянутыми». В таких конфликтах «место действующих армий постепенно займут профессионалы-добровольцы, солдаты удачи… В этих войнах за наследие всего мира на карту будут поставлены целые континенты, в них примут участие Индия, Китай, Южная Африка, Россия и исламские государства; будут пускаться в ход и ниспровергаться новые методы и тактические ухищрения». В результате «все человечество может оказаться под игом режима, насажденного несколькими сильными личностями, рвущимися к власти».
Тойнби избирает другую, но не менее катастрофическую линию. Он напоминает нам, что «милитаризм… до сих пор был самой распространенной причиной распада цивилизаций в течение последних четырех или пяти тысячелетий». Господствующая и воинственная цивилизация, убежденная в собственной непогрешимости, непреднамеренно воспроизводит те самые варварство и зло, с которыми она сражается. В результате «чуждая глобальная держава… становится все менее популярной; ее подданных все больше оскорбляют ее действия, совершенно им чуждые». Тойнби заключает, что «гибель, постигшая ряд цивилизаций в прошлом… всегда была в чем-то похожа на самоубийство». Ему же принадлежит авторство такой впечатляющей формулы, как «самоубийственное государственное управление».
Хантингтон убедительно доказывает, что глобализация не только не создает общую цивилизацию, но и порождает усиливающиеся столкновения между цивилизациями, из которых наиболее опасным является конфликт между Западом и исламским миром. Обобщая свои выводы, он утверждает: «С европейским колониализмом покончено; американская гегемония идет на убыль. Размывание западной культуры неизбежно наступит, когда во всеуслышание заявят о себе национальные обычаи, уходящие корнями в историю, языки, верования и учреждения». Поэтому он предупреждает, что «демократизация, по своей сути, не объединяет, а обособляет людей в их местечковой исключительности»; естественный результат этого процесса – «народная мобилизация против прозападных элит, получивших образование на Западе». Эта мобилизация характеризуется религиозным возрождением, которое в случае с азиатами и мусульманами зиждется в том числе на развитом чувстве «превосходства их культур над западной культурой».
Теория Шпенглера о манипулируемых массах, требующих войны, которую желают их лидеры; самоубийственное государственное управление по Тойнби, подрывающее имперскую власть гегемона; культурно-антагонистическая демократизация по Хантингтону – все это имеет непосредственное отношение к внешней политике президента Буша. На протяжении 250 лет Америка говорила миру: «Дайте мне своих утомленных, бедных, угнетенных, жаждущих дышать свободно». Однако в последнее время она говорит: «Если вы не с нами, то вы против нас». Сегодня, после 11 сентября 2001-го, политически пробужденный мир ожидает от Америки большего: чтобы она взяла на себя серьезные обязательства поднять человечество на качественно новый уровень взаимоотношений. Только если суверенитет Соединенных Штатов ответит на вызов истории и будет служить более высокой цели, чем обеспечение национальной безопасности, американские интересы снова могут совпасть с интересами всего мира.

Ранее | Позже