Первый снег этого сезона я уже видела – в Иркутске. Там же, где, собственно, и последний – в конце мая. Зато местные жители рассказывают, как у них здорово в -40, и как мерзко и противно в -15. В последнее – верю, знаю, сочувственно киваю головой. А «бодрые сухие -40» представить не получается – разговор с инопланетянами, натурально.Зато Китай недалеко. Ну, так, ближе, чем Москва. - О, китайцы – умнейшая нация, умнейшая! – дружно кивают головой местные, - только, сволочи, лес нам весь пожгли.- Это как?- Как? Подходят к границе, кидают на нашу сторону шашки, лес горит, особенно в летний зной, на километры – люди гибнут, не говоря уже о животных. А потом они этот горелый лес скупают за бесценок. Да с него только кору сними – и там нормальное, хорошее дерево. Вот они его на распил и пускают, в худшем случае, на зубочистки – и потом нам же всё это за бешеные деньги продают!- Но у нас ведь тоже браконьеры(?) лес вырубают незаконно и тем же китайцам продают!- И что? – удивляются.Словосочетание «китайский браконьер» не приживается, нет.Купила там и впервые попробовала жимолость. Бруснику оставлю на зиму, придержу любопытство. Дитя степей, ёксель-моксель.

Ранее | Позже