разное

обо всем
не, готовить я люблю, хорошо вчера посидели на откосе, близ древних наших монастырей. пожарил три кило куриных крылышек, сам прямо на месте замариновал, спасибо Оле за уксус, перец, и проч. накормил ребят, дабы в отсутствие литсезона не отощали, ога )) не, мне нравится готовить. даже дома. но в качестве исключения. зато исключения, как говорят, эти достойны изделий отличшейшего свойства поваров. а потом купались в ночной реке. правда, было по колено, но есть что-то глубоко сакральное в любом ночном купании. круче было только на Халтурине, вот, еще одну фотку нашел, которая вдруг стала знаменитой.а жизнь продолжается. странно, но это так. только бы не сорваться. растет борода и время по прежнему медлено движется, какое оно тягучее у меня все же, как нуга. да что говорить, говорить особо не хочется. так действительно?! так действительно?! и все больше в этом убеждаюсь, глядя на людей вокруг. самый тотальный, самый неисстребимый, самый эпидемиобразный и тяжелый грех - гордыня. неуловимый, трудно различимый и часто становящийся всем самим человеком. не вытравишь порою. порою весь человек, хребет его становится им. говорят, почти все пороки отсюда, верю охотно. тяжелая вещь гордыня, даже определить ее трудно. ржавчина на прочных стальных конструкциях. может быть годами и разъедать, гнуть, тянуть. и незаметна. еще и уважать за это будут.потому надо уметь быть маленьким, комароообразным, тварью, слабым и незаметным, тихим. да, совсем панцирь тянет, снова сдирать кожу. зреют тексты, скоро выложу, пересилю-таки себя. - тяжелое жаркое черепаховое лето с грустными собачьими глазами и чем-то душным, медленым, струящимся и опасным. что-то свершается. а когда у меня не свершалось? а когда у меня не было кризиса? но поверьте, я весел, весел и высок, красив и чуден и любви пороховые залежи, сохнут от весенних дождей, я весел и светел, напряжен и готов. ко всему. я же что угодно теперь проглочу, терпеливый сын всех ветров, писал я как-то в Из кабака. так и есть. и вокруг все крутится, а хочется стоять. поистине, я давно знал, что человек только тонкая перепонка, живая трепещущая перепонка, перегородка, узелок в жестоких и колючих розах ветров - невыносимых стихий.

Ранее | Позже