Сонные мухи, наслаждаясь лёгкой весенней жизнью, лениво взлетая и приземляясь на поношенный ещё со сталинских времён красноармейский тулуп, горели ярким желанием заползти в сухой и гнуснопахнущий рот обладателя раритета, который, прикрывшись фуражкой, лежал на крыльце собственного разрушенного дома забытой северной деревни, наблюдая пустой и никчёмный сон. Этот обладатель раритета был никем иным, как обычным стариком, страдающим как и Все и Вся в любимой Всеми стране, нежно пинающей дохлую пыль, забыв о чести и достоинстве, не придавая никакого значения даже мухам, пусть и сонным.- Да, ничего не остаётся, кроме того, чтобы всех убаюкивать, рассказывать сладкие сказки, откармливать нищету и безысходность - подумал воробей, низко пролетавший над крышей старого дома, которому, если взлететь высоко, могут привидеться большие масштабы местного района. Скользящий по воробьиному клюву ветер, приносил музы и мысли в каждую забытую душу. И думалось в это время о том, что любви нет – закончилась, веру – растратили, надежду – украли, а старику снился уже восьмидесятый дряхлый и больной сон, где всё было уже не так важно, как раньше. А раньше будет скоро, вот только стоит проснуться…

Ранее | Позже