Имела счастье посетить научную конференцию, посвященную 5-ю УПК РФ.Видела там живую Мизулину и живого же Лаптева. И Резника. Еще там было много профессоров-уголовников (это они сами себя так называют).Любовалась цветением правовой мысли. Занятным оказалось обсуждение тезиса в УПК имеется диспропорция между правам подозреваемого-обвиняемого и правами потерпевшего. Когда его сторонникам начинают указывать на то, что у стороны обвинения просцессуальных полномочий не меньше, а больше, они начинают говорить, что это не имеет отношения к защите потерпевшего. Некоторые даже говорят: Ну, прокурор же не всегда на практике защищает потерпевших.... Фактически, они констатируют неспособность публичного обвиненения справиться чем-либо, кроме представления абстрактного публичного интереса. Хотя если признать отдельный частный интерес потерпевшего, то возникает интереснейший вопрос, как разрешать ситуацию конфликта частного и публичного инетреса на этом месте. Чей интерес должен быть главнее и в каких случаях? Еще занятным показалось высказывание одного выступающего о том, что фактором деформации нашего уголовного процесса является противоправный ведомственный интерес. Из содержания выступления следовало, что интерес этот свойственен правоохранительным органам и отдельно - судейской корпорации. Интерес состоит в максимальном упрощении собственной работы. Там было много чего еще, но это долго.

Ранее | Позже