-

|
Похоже на наслоения снов – один за другим, стоит лишь попытаться пройти чутко дальше, чем позволено. Бесконечная галерея искривленных зеркал, и одно ярче другого, и каждое одномоментно является дверью, скрытой за тонким занавесом капелек амальгамы. Яркость до рези в глазах, не-вы-но-си-мо красивое – как все мимолетное, не дающееся в руки, близкое темноте внутри каждого существа, чье дыхание – пуповина, связывающая нерожденные вероятности, города, страны, миры… с тонкозвонким воздухом того, что стало реальностью или просто спряталось в ее одежды и маску, но так и останется не узнанным.. Объясняется просто – это подсознание рвется наружу, выбрав момент, когда разум так раним и слаб, пугая человеческого детеныша глубиной, одевая на голову шлем из боли и тяжести “ты же воин, живи как воин или будешь выброшен на самое дно”, доводя до отчаяния отказами работать как раньше и изматывающей бессонницей. Болезненный переход в сон, когда наконец просто проваливаешься сквозь водоворот кружащихся лиц, предметов, цветов и в последний момент успеваешь испугаться этого не-бытия; столь же жутко пробуждение в чужом городе среди незнакомых людей, без возможности встать и выйти за пределы морока – лишь смотреть в пустоту, сжимать в кулаке теплые грани оберега и ждать, когда прекратятся следующие один за другим удары памяти, извращенно архивирующей сны, в каждом из которых – отражение одного и того же сюжета, не-до-тя-нуть-ся. ---“Да минует меня Чаша сия…”Акварелью нарисованный бог. …Впрочем, лишь бы хватило Воли и Любви, чтобы испив твоей мертвой воды, дождаться глотка живой.Ты был в рассвете, который рождался над пустой лентой дороги, когда мы оставили город-зазеркалье. И в соленом воздухе Балтики, одной из многих частиц которого стал и я, ..в висок и сердце – жертва действительно умирает счастливой, навсегда сохранив в себе это холодное небо.

Ранее | Позже