холодно. как холодно. колени сами подтягиваются к животу в стремлении хоть немного удержать тепло. в бок впился острый угол, но и без этого тело ноет, прося тепла, мягкой постели, горячей ванны и много-много еды. главное - не думать об этом, не давать мыслям взять верх. хочется натянуть на себя хоть что-нибудь, чтоб защититься от промозглого холода, вползающего в кости. пальцы сжимаются в кулаки, кулаки будто стараются свернуться внутрь - в рукава, в складки, к груди, к животу, между коленей, но нигде не находят тепла. все тело хочет спрятаться, свернуться внутрь - и не может, костенея и дрожа. ухо начинает ныть от холода, замерзшие кулаки засунуты под голову, на мгновение - но лишь на мгновение - становится теплее. сумерки сгустились так быстро, что тьма стала почти осязаемой, она стоит рядом, прямо у лица, пытаясь заглянуть в него слепыми глазами, шаря жадными взглядом по съежившейся фигурке. - хо-хо-хо! - это не голос филина, это хохот тьмы, близкий и страшный. некогда думать о том, почему страхи оживают в непроглядном мраке. страх пробирается под кожу и леденит жилы сильней, чем холод опустившейся ночи. утро не скоро. - ты не доживешь до него. ты не проснешься. - шепчет темнота. глаза распахиваются сами собой, пытаясь разглядеть шепчущего, но не видят, и холод, и страх борются между собой за несчастную замерзающую душу. - ты не проснешься! - вторит филин. - хо-хо-хо!- ты не проснешься! - шепчет пробегающая мышь- ты не проснешься! - откуда-то из дальнего далека доносится вой одинокого волка.тебе не дожить. - и сон бежит прочь, сердце стучится, как шальное, разгоняя кровь. и опять ненадолго становится теплее. но усталость и холод снова сковывают члены. усталость - вот кто победит в этой борьбе. и только утро покажет, кто был прав

Ранее | Позже