ощущения

не молчи так громко, а то я оглохну
Тишина давит на уши, предательски выдает пустоту внутри, и потом изнутри наружу и, преломившись, интегралом извне вовнутрь. Оказывается, так бывает, когда по-зловещему пусто, когда жутко, и если бы подмышки не были гладко побриты, то на них бы зашевелились редкие золотистые волоски (голова налакированно-уложенна, как будто четкий пробор структурирует ход мысли). Тишина давит так, как ребёнок на воздушный шар: с одной стороны, несимметрично, и шар уродливо искажается, резина опасно растягивается. Тишина давит на мозги (нет, в данном случае сказано пафосно, скорее на мозг. Один), кровь прекращает поступать, кажется, что последняя, она же единственная, мысль вылезет на волю через уши, ноздри, глазницы прекрасной тёплой жижей кремового цвета.Ты говоришь, я слишком свободна? Ты - детская рука, нервно сжимающая шарик. Не сдавливай слишком сильно, иначе превратишься в ослика Иа с огрызком на верёвочке, а я - не Винни-Пух, что бы вдалбивать гвоздём тебе в голову (изменим сюжет) иллюзии и не сестрица Алёнушка, что бы гоняться за козлёночком.Бесполезность слов только усиливает необходимость ощущать, но, будь другом, не молчи так громко, а то я оглохну.

Ранее | Позже