В нашем доме наступление осени всегда знаменуется каким-нибудь диким происшествием. В позапрошлом году был громкий скандал с Тамарой Глобой – жильцы все лето вежливо просили не кормить голубей (голуби загадили все стекла рядом и ниже ее окна), а осенью ряд граждан потерял душевное равновесие и цитировал в домофон фразы, подчерпнутые со стен привокзальных туалетов. В прошлом году гурманы-вьетнамцы замочили сою в большом баке (увы, они жили на моей лестничной клетке), и только сей деликатес начал бродить и плесневеть, как комиссия в составе дворника, главного инженера ДЕЗа, техника-смотрителя и участкового милиционера начала обход всех квартир – искали разложившийся труп. Вьетнамцы дверь не открывали и прятались 2 недели. Их квартиру вскрыли последней, когда приехал хозяин. В свое оправдание вьетнамка могла сказать только одно – Я очень люблю сою. Но ее чувства не были близки жильцам моего подъезда, измученным вонью и подозрениями в совершении особо-тяжкого преступления. Вчера у нас был праздник – каким-то непонятным образом телефонные номера в доме оказались перепутанными. Мне достался номер от квартиры №81, а мой перешел к жильцам квартиры №85, а их номер достался квартире №74. Веселье продолжалось и сегодня до 11 утра. За это время успели потеряться в аэропорту гости, приехавшие в 106 квартиру ( забыли дома книжку с адресом и сотовыми номерами), а меня весь вечер мучила бабушка моих соседей. БВА пять раз звонил и никак не мог понять, какой мужчина поднимает трубку у меня дома в полвторого ночи. Наконец вспомнил, что есть еще и сотовый телефон. Поверил, только когда я перезвонила, и определитель номера показал другой номер. Но осадок остался. Жильцы всю ночь ходили по этажам и набирали свои домашние номера с сотовых телефонов под дверью квартир, пытаясь вычислить, кому достался их номер. Это связано со спецификой нашего дома – половина квартир сдается и велик риск потом получить счет на разговор с Нью-Йорком или Ханоем часов эдак за пять. С нетерпением ждем начала отопительного сезона. В прошлом году я сделала больше 70 звонков во все инстанции г.Москвы – только после этого у меня в начале декабря батареи стали теплыми. Я даже распечатала памятки с телефонами диспетчера ДЕЗа, управы, Департамента жилищно-коммунального хозяйства ( для звонков вечером и днем), горячей линии по отоплению Государственной жилищной инспекции по Москве и району, префектуры, Правительства Москвы и справочной службы мэрии. Памятки раздала жильцам. Через неделю меня узнавали по голосу везде и ласково называли «сумасшедшей из 83 квартиры». Но, так как я была не одинока в своем стремлении жить в тепле, мы победили.

Ранее | Позже