в последнее время меня мучает какое-то очень странное чувство внутренней непределенности, разорванности, разбросанностинеимоверно всегда четкий и пунктуальный, делающий феноменальное количество дел сразу, я стал забывать какие-то вещи, у тебя в машине, на кухне, домано это не по усталости, это что-то внутри такое странное, будто мир разбегается на части, я скажу именно так, ломано, будто он вдруг стал немного сложнеевчера вечером я хотел почувствовать тот самый огромный пароход. мой. жизни своей, который иногда разворачивается. однажды в океане я видел лайнеры, заслоняющие небо. они были большими как сама земля и так же невидимо двигались. я увидел его.она снова крутит свои огромные шестеренки, моя жизнь, меняется.и иногда мне становится страшно. я весь сжимаюсь, ночью, поздно, сжимаюсь у окна в страхе, дуто сижу внетри огромного часового мезанизма, на лбу морщины и ужас.но и дикая радость. как я люблю жизнь вот за такие повороты.когда ты становишься маленьким и беспомощным, ты, закрутивший ее так мощно, когда ты перед своей жизнью как молящийся под и перед сводами и куполами храма. и дух захватывает, и страшно и только так чувствуешь, что ты -человек. а потом ребячье это чувство. а что там? а что даль? и сладко, будто руку протягиваешь под елку, она колет ручку маленького Сени. а там подарок, пахнущий папиным одеколоном, и как всегда дорогой и самый желанный, как и любовь к отцу, так рано осиротевшая и оставшаяся.вот она, поворачивается с бока на бок. я бы сказал: с бока на бог...сколько цветов и света и все расползается, взрывается. будто я перед огромным экраном на первом ряду, и глаза по экрану бегают.поэтому я рассеянный, я слишком многий стал вдруг, слишком много меня снова. главное, чтобы они меня не оставили.сладкое чувство разрозненности, разлада, россыпи, которую только обнимай, как девушек самых красивых в мире, собирай как рассыпанное монпасье по полу и понимай, как миллиард цифршея болит как у висельника, но - от запрокинутой головы...завтра поезд. cоберу немного. и потом город, страшный, сильный зверь, я начинаю его любить всеми привыкающими жабрами - к этой его слишком плотной воде.

Ранее | Позже