Поводом к созданию нашей с Марь Палной философской системы явилось следующее событие: экс-любовник, зазвав меня на кухню испробовать приготовленный им жульен, случайно уронил ложку варева себе на ногу, едва не переломав кости стопы. Нетрудно догадаться, ловкачом был Веселый Полковник. Пришлось собрать консилиум. Марь Пална сказала восемь слов матом и велела ушибленному пролежать месяц в постели. А лучше два, причем в смирительной рубашке. Пока Полковник томился в процессе выздоровления, я обратилась к трудам великих мыслителей. Стопку их книг я давно держала на видном месте как раз для такого случая. Презрев хронологический порядок, я начала с Веллера и Жванецого, а затем переключилась на Костомарова, Правдину, Хорни, Лескова и Моношэнс Э.А. Поначалу я опасалась, что чтение окажется нудным. Но нет, напротив. Меня зачаровала бойкость, с которой эти великие умы расправляются с проблемами денег, этики, искусства, жизни и смерти. Помню свою реакцию на типичное по своей банальности замечание Моношэнса: «Труд – это не что иное, как деятельность, основанная на отражении функционально-вариативных отношений между небиологическими и биологически значимыми объектами». Блин, подумала я, какой же он умный! (Сама-то я из тех людей, которые с удовольствием сооружают от силы три осмысленных листа А4 на тему «Что я делала в выходные»). Правда, ничего в приведенном замечании я не поняла, ибо труд воспринимаю как промежуток между зарплатными 10-м и 20-м числами месяца. Ну да ладно, лишь бы Моношэнсу было хорошо. Внезапно обретя уверенность, что я просто создана для занятий психологией, фэн-шуЕм и метафизикой, я взялся за перо и принялся набрасывать первые собственные рассуждения. О мужчине и женщине, их предназначении, прозе бытия и быстротечности славы...Я завела ЖЖ! Писанина шла резво, и всего за два рабочих дня – с перерывами на обед и френч маникюр – я положила начало философскому труду, который, надеюсь, будет обнародован прижизненно. Или когда муж станет скромным олигархом и оплатит полумиллионный тираж (в зависимости от того, что наступит раньше: моя смерть или благосостояние Антона).

Ранее | Позже