no_mood
no_muzik

винтаж .txt
Из Дети : №2Брат- Ну, Колька, ну перестань окаянный.Уже больше часа Маша пыталась успокоить годовалого несмышленыша-брата. Тот, противно щурясь в ответ на все Машины увещания, уговоры и угрозы продолжал истошно вопить. Родители ушли в сельский клуб, который недавно отстроили в соседней деревне Манкино, на выступление районной бригады артистов и лекторов. Маша должна была пойти с ними, но старшая сестра Маши Вера уехала накануне с сельскими девчонками поступать в текстильный техникум, поэтому мать наказала ей остаться дома, присматривать за братом. И теперь вместо того, что бы сидеть с пацанами и девчонками в первом ряду и смотреть на артистов из района, Маше пришлось остаться дома и нянчиться с Колькой.Хотя Маша и любила младшего брата, все ж сейчас она была очень зла на него – из-за пропущенного представления в сельском клубе. К тому же она еще загодя выпросила у Любки Михневской длинную крепдешиновую юбку, собираясь пойти в ней в клуб. Но все планы спутала старшая сестра, укатившая сдавать документы на поступление. Красный и опухший от истошного многочасового ора, Колька никак не хотел засыпать. Маша, поначалу баюкавшая и рассказывая брату сказки, не на шутку рассердилась, устав от младенческого плача.- Так, - уперев руки в бока и выпятив нижнюю губу (так всегда делала мама, когда злилась), зловещим голосом произнесла Маша, - если тотчас не успокоишься, снесу тебя в Елоховский лес и волкам отдам. Вот и посмотрим, как ты у них поорешь. Как премиленький успокоишься.Неожиданно сквозь истошные Колькины вопли, Машка услышала, как кто-то барабанит в окно.*- Ковылина, слышь, - услышала Маша знакомый голос, - Машк, отвори окно-то, уж получас барабаню. Оглохла ты там что ли?Эвона, - всплеснула руками Маша (так всегда делала мама, когда удивлялась), - Любка, ты че это здесь? Ты же в клубе должна быть?!- Ага, в клубе, - сплюнув прилипшую к углу рта травинку, зло прошипела Михневская. - Ты-то вон с братом наказана сидеть, а меня батяня за спички, что мне Кожин в портфель засунул, чуть ухватом не оходил и в клуб не пустил. Дверь-то отворишь или я так и буду в окне торчать?-Ух, ты, за спички, - с видимым облегчением оттого, что не одна она такая на этом свете горемычная, отворяя для подруги дверь, удивилась Маша.И тут ее осенило.- А… А как же ты здесь? Убегла?- Ага! – радостно подтвердила Любка, - К нам крестный из Тучилино приехал - помочь бате помочь крышу над хатой поправить. Ну, знамо дело, до полудня помахали топорами, а с обеда уже пить и начали. До того уже наклюкались, что и песни начали горлопанить, ну я и утекла. Вспомнила, что ты тоже в клуб не пошла и как сигану через огород. Они меня теперь до утра не хватятся. - Слушай, Маш, а пошли в клуб сходим, а? Одним глазком только взглянем на артистов и обратно, до хаты. Ну пожалуйста.- Ты че, Люб, - я не могу: родители прознают – убьют сразу. Я же с братом должна сидеть.- Ну, как хочешь, подружка, - с деланным безразличием сказала Любка, - тока это, Маш, дай мне юбку мою крепдешиновую; в ней пойду.- Как это пойдешь? Туда же два часа пёхом?!- А я через лес, напрямки – за час обернусь.- Одна, через лес?!- Ну, если ты не хочешь на артистов глянуть, так и сиди в хате, Кольку своего нянчи. А я пойду.- Ну, Любка, ну нельзя мне. Куда я Кольку-то дену? И это самое, Любк, там же это… волки… задрать могут…- Кольку-то? С собой возьмем, - деловито рассудила подруга. - Тут делов-то, через лес пробежим скорехонько, посмотрим артистов через окно клуба и обратно сразу. А про волков, Машк, брехня это все, чего с пьяных глаз не привидится. Нет, если тебе с брательником интересней нянчиться, то, пожалуйста, можешь в хате оставаться.- Не, не, что ты Люб. Только боязно как-то - через лес, да с Колькой. А если батяня узнает, знаешь что мне будет?- Да не узнает он, - наклонившись к подруге вплотную и обдав ее запахом духов «Сирень» (такие давеча в сельпо давали; двадцать два полтиной за флакон), горячо зашептала Михневская, - мы же быстро обернемся. Покуда представление кончится, да твои домой вернутся, ты уже часа два как дома будешь. А Колька нам не помеха: будем по очереди нести. Небось, не надорвемся.Через пять минут Машка уже влезла в Любкину юбку (та, словно позабыла, что собиралась забрать ее у подруги), мазнула румянами старшей сестры по щекам, запеленала брата и взяла для него бутылку с теплым молоком. А еще через десять минут девочки уже торопливо семенили в сторону окраины. Им повезло: вечером субботы на улице было безлюдно. Так, никем незамеченные, они вышли на окраину деревни. А от окраины до леса –15 минут хода, а в лесу они и подавно не должны никого встретить.*Когда правление колхоза принимало решение о строительстве нового клуба, то долго думали - в какой из деревень строить: в Ельцовке, Тучилино или Манкино. Выбрали Манкино. Теперь, чтобы попасть в центр местного досуга, жителям Ельцовки и Тучилино приходилось либо «пилить» два часа по разбитой дороге, либо идти напрямки через Елоховский лес, в котором как говорили местные старики, издавна водилась стая огромных волков.Но то ли волков напугала свои постоянным ревом тракторов и дизелей МТС*, которую после войны построили около леса, то ли старики совсем из ума выжили – трудно сказать, но в послевоенные годы волков в лесу так никто и не встречал.Ходили, правда, какие-то неясные слухи о пропавшей в лесу семьи тучилинского зоотехника; якобы вся семья отправилась в лес по грибы и бесследно исчезла. Кто-то видел в находящемся посреди леса Черном овраге обглоданные кости похожие на человеческие. Местный дурачок Пархом пугал детей и старух рассказами о том, что собственными глазами видел в лесу четырех огромных волков со светящимися глазами. Одно время ельцовские мужики собрались даже было пойти с ружьями на облаву. Собрались и отправились гуртом за разрешением к местной власти - участковому Митрохину. Митрохин вышел на крыльцо своей хаты, обвел собравшихся перед ним мужиком мутным похмельным взором и стал истошно орать, перемешивая речь отборным матом. Смысл его речи сводился к следующему. Если у ельцовских мужиков от некачественного самогона крыша поехала, и видения всякие возникать начали, то он, Митрохин, живо организует рейд по домам на предмет изъятия всех самогонных аппаратов. Мужики согласно закивали, и отправились восвояси: самогон в Ельцовке варили в каждом доме. Время было сложное, война закончилась не так давно: все решили, что зоотехника просто арестовали ночью и увезли с семьей в известном направлении, кости вполне могли быть и костьми любого крупного животного: дурачку Пархому мужики просто пообещали раскатать пиздюлей за то, что он пугает своими рассказами стариков и детей. На том и успокоились, но с тех пор в глубь леса без особой надобности все ж не ходили. *Кольку решили нести по очереди – по десять минут каждая. Тот, словно почувствовав, что предстоит что-то интересное, неожиданно перестал хныкать и теперь смешно озирался по сторонам, пуская слюни на одеяло, в которое его закутала сестра. -Ой, Любк, внезапно остановилась Машка, - а ты как по лесу-то идти до Манкино знаешь? Не ровен час заплутаем, стемнеет ведь уже скоро.-Да знаю, знаю, - раздраженно прошипела через плечо Любка (ей было неудобно поворачиваться: сейчас была ее очередь нести Кольку). – Мы здесь с Кож…, - начала было она и осеклась.-Ну-ка, ну-ка? С кем ты здесь и что делала? – изумленно спросила у подруги Маша, - Давай-ка, выкладывай, Любонька все начистоту.-Ой, ну что ты Машк сразу-то, а? – недовольно ответила подруга и тотчас же затараторила, - Ну ходили мы здесь с ним несколько раз, ну и что такого-то? И не целовались ни разу даже. И не нравится он мне совсем Кожин этот, поняла?-Тэкс… - пропела с улыбочкой Маша, - В лес-то, зачем тогда ходили вместе – по грибы по ягоды небось, да?-А вот это подруженька тебя ни капелечки не касается, - деловито поджав губы, с деланным раздражением ответила Любка, - на вот тебе братца твоего, устала я, сама неси.Так, вяло переругиваясь и поочередно передавая друг другу замотанного в одеяло Машкиного брата, девочки вошли в темный и огромный Елоховский лес. Стараясь не думать о страшных историях про волков, они натужно смеялись и старались говорить как можно громче. Через 15 минут лес стал совсем густым: теперь они шли намного медленней и старались спихнуть друг другу Кольку раньше договоренных десяти минут. Солнце – еле видное теперь из-за угрожающе сомкнувшихся над ними верхушек огромных сосен – уже клонилось к закату. Его поредевший свет почти не был виден на черном покрывале из старой хвои и своими тусклыми лучами, солнце словно провожало девочек в глубину леса.Еще их провожали три пары глаз: одна – внимательная и сосредоточенная, две другие – тусклые, желтые и как будто неживые.Конец первой части* МТС - машинно-тракторная станция

Ранее | Позже