не знаю
John Callaghan - Im Not Comfortable Inside My Mind

Боль другого человека
Я, как известно, со среды живу в квартире бывшей супруги, она уехала в Эджипет и теперь я воскресный папа для Винни круглосуточно - что очень меня радует.Да и Винни тоже.И вот сейчас мы с ней гуляли на улице (точнее, она носилась по двору, а я сиротливо кутаясь в шапку и варежки, курил, качаясь на детских качельках) - и где-то там, в Отрадненских далях я услышал: Игнатом зовут его!!!Какая-то девушка призывного возраста кричала это кому-то. Они тут все такие в Отрадном - девушки призывного возраста - выпьют алкоголя и хвалятся подругам в первые часы весны, что знают, как зовут какого-то мальчика.Ну, неважно.Я почему-то подумал, что плохо тому будет, кого при рождении Инатом назовут. Не Игнатом, а именно Инатом.
Сразу представил такую картину.Идет Инатом по своим инатовским делам где-нибудь в районе улицы Дмитрия Ульянова. И видит, как из окна второго этажа вырываются клубы дыма, и огонь еще горит прям на улицу - пожар в квартире, в общем. И крики детские из квартиры той - что самое страшное.Инатом отважно бросает свою сумку на землю, скидывает перчатки, лезет по водосточной трубе на второй этот этаж и спасает из огня трехлетнюю девочку, которая ввиду своего незначительного возраста, в жизни еще ничего не видела кроме своей горящей детской комнатки и Инатома залезающего в ее квартиру по водосточной трубе.
Конечно же, наш герой спасает малышку - обхватывает ее нежно и спускается вместе с ней по водосточной трубе. А когда лезет с ней вниз, успевает еще непостижимым каким-то для простого обывателя и не героя образом, достать зубами из кармана куртки-аляски мобильный телефон и набрать при помощи носа (руки-то заняты у него, не стоит забывать об этом) номер 01, представиться и объяснить ситуацию диспетчеру...
Наконец-то они благополучно добираются до тротуара, он ставит ее на землю, скидывает с себя куртку-аляску, закутывает в нее спасенную малышку и, дрожа от холода и нервного потрясения, садится на мерзлый асфальт и прислоняется спиной к стене.Закуривает.Сидит, курит и смотрит отрешенным взглядом, как к дому плетется вереница неповоротливых и красивых пожарных машин.Сидит, курит и наблюдает, как за ним наблюдают столпившиеся местные пенсионеры, прохожие и симпатичные девочки (у метро Академическая других девочек и не живет).Сидит, курит и видит, как ко спасенной им малышк бежит какая-то молодая женщина - с истошным криком и с пакетами из супермаркета Перекресток.Женщина подбегает к девочке, аккуратно ставит пакеты на землю и прижимает малышку к себе со слезами и словами: - Доченька, родненькая моя... С тобой все в порядке, жива?!Девочка отошла от шока, вызванного пожаром, и начинает что-то лепетать маме, указывая на нашего героя, который по-прежнему сидит и курит уже семнадцатую сигарету подряд.Мама наконец-таки отпускает дочь, подходит к нашему герою и шепчет бледными, помертвевшими от переживаний губами:Инатом, спасибо....
Инатом что-то буркает неразборчиво в ответ, ему отдают его куртку. Уходит.
Идет по улице Дм. Ульянова в сторону площади Хо Ши Мина и беззвучно рыдает.И можно его понять. Он хоть и герой, но, прежде всего человек - со своими слабостями и комплексами.А кому бы на его месте было бы приятно, когда б ты совершил подвиг, а тебе на это говорят: И на том спасибо.Как будто он не подвиг совершил, а так - повседневность какую-то.
Это как сделаешь что-то хорошее для кого-то, а тебе говорят: и на том спасибо.(Подразумевая при этом: спасибо, конечно, ну хотя бы так, хоть что-то, минимальная какая-то от тебя дурака польза).
Меня, например, Денисом зовут – и вряд ли со мной случится такое. А ему, бедняге, всю жизнь что-то подобное выслушивать – вот как иногда может с именем не повезти…
Винни, кстати, обожает когда снега много на улице.

Ранее | Позже