В смысле, томов.Уголовных дел.Возникли мысли. Излагаю: Вот следователь протоколирует показания двух свидетелей. По протоколу эти показания получаются текстуально идентичными. Причем это касается тех допросов, когда подозревать подтасовку нет оснований. Между тем, протоколы не могут быть текстуально идентичными, ведь свидетели, даже если они рассказывают об одном и том же разговоре, в котором они участвовали, должны рассказывать разное. Потому что восприняли и запомнили этот разговор по-разному. А еще речь у них разная. И еще, в текстах протоколов сплошь понятия, фразы, концепции, которые явно чужды речи и мышлению свидетелей. Они принадлежат протоколирующему.Получается, что на самом деле протоколирующий фиксирует вовсе не то, что показывает свидетель, а свои мысли, возникшие по поводу показаний свидетеля. И так всегда.Причем, насколько я знакомилась с другими делами, это вообщехарактерная черта наших юристов. Все пишут, что ОНИ поняли, а не что им РАССКАЗАЛИ. Насколько я себе представляю, расследование - это попытка реконструировать некую прошедшую ситуацию. Эта реконструкция строится на заведомо неполных, обрывочных и искаженных кусках информации, что нельзя не учитывать. При этом есть два уровня искажения. Первый - искажение следа. Т.е., отпечатываясь на каком-то носителе (земле, бумаге, памяти, и пр.), информация искажается под действием особенностей носителя. А второй уровень - искажение при считывании следов, происходящей в силуособенностей восприятия считывающего. Цель наиболее точной и полной реконструкции событий требует учитывать риски, связанные с обоими типами искажений. При этом у нас на практике и в теории хоть как-то учитывают (ну или стремятся к этому, или просто декларируют это) искажения первого порядка. Например, оценивают показания свидетелей исходя из их отношений с фигурантами дела, из их возраста и пр. А вот искажения второго порядка никто и не пытается закладываться. Такое впечатление, что эта мысль даже в голову не приходит никому.

Ранее | Позже