life

Если в стакан налить воды до середины, то кто-то увидит полунаполненный стакан. А я увижу полупустой.Также и с людьми. Сначала вижу гавно. А если не вижу, то подозреваю. А если не подозреваю, то хотя бы надеюсь, что оно есть. Потому что людей совсем без гавна я не люблю. С одной стороны потому, что я им, белым и пушистым, завидую по-черному. А с другой стороны потому, что всё равно подозреваю, что гавно-то есть, просто оно хорошенько припрятано, примазано и припудрено. А это - враньё. А враньё я не люблю.Была у меня подружка в школьные годы. Маша. Такая зайка. Коса до пояса. На гитаре играла. На пианино. Песни всякие пела - заслушаешься. Душа компании. Добрая такая. Всех любила. Взаимно. И я её любила. С Машей всегда можно было по душам поговорить. Она всегда слушала внимательно и, главное, в ответ говорила всегда ТО. И она мне тоже много про себя рассказывала. Жизнь у Маши была интересная и насыщенная захватывающими событиями. Чего стОила одна только рассказанная по страшному секрету история о потери девственности в 13 лет с милым мальчиком, которого потом злые родители увезли в Америку и разлучили влюблённых! А были ещё умерший от наркотиков ровно год назад лучший друг, 2 побега из родительского дома в соседний город Кемерово и постоянные приглашения в модельный бизнес.Но самым главным Машиным козырем было то, что она была бисексуалка. Одно это слово вызывало у меня священный трепет. В нём было что-то запретное, экзотичное и элегантное. Маша регулярно рассказывала мне про свой новый роман, то с мальчиком, то с девочкой, разбавляя эти рассказы то слезами, то истериками, то радостным блеском в глазах - в зависимости от содержания повествования. Я слушала, затаив дыхание. Правда, за тот год, что мы с Машей продружили, ни одного её парня, а тем более девушки я так и не увидела. Кроме меня у Маши было ещё множество знакомых и в нашем городе, и в соседних городах, да и вообще по всему миру. И всё её любили и были её лучшими друзьями. Звонят, аж телефон раскалывается, Почтовый ящик завален письмами.16-й день рождения Маши отмечался у неё дома. Кроме меня присутствовали её родители и ещё 2 подружки. Телефон предательски молчал. Но я ничего этого не замечала.Замечать стала не помню когда. Может быть тогда, когда меня подзаебала толпа её фанатов (довольно тухлых мальчиков и девочек), которые постоянно умоляли её спеть, а когда она наконец соглашалась, наперегонки неслись за её гитарой. А может быть тогда, когда она в очередной раз снисходительно гладя меня по головке, говорила Правильные Вещи. Хотя, наверное, это произошло в тот день, когда, придя в школу я увидела Машу сидящей за своей партой. С сегодняшнего дня я буду с тобой учиться - заявила она.И вот тут-то я поняла, что её действительно стало Слишком Много. С каждой рассказанной моим одноклассникам историей возраст, в котором Маша потеряла девственность, всё уменьшался и уменьшался. И истерик, связанных со смертью очередного друга-наркомана становилось всё больше и больше. В общем, надоело мне это. С тех пор я с Машей не общаюсь. Но я не жалею, что всё это было. Благодаря ей у меня на всю жизнь выработался иммунитет к Людям-Которых-Все-Любят.

Ранее | Позже