life, story

…и в тот самый момент, когда я, вся такая воздушная, переполненная кислородом от осознания собственной грандиозности, вылетала из метро, в тот самый момент, когда я, легко покачивая на кончиках пальцев свою громадную красную сумку, выпорхнула из-за тяжелой стеклянной двери в ледяной ваккуум отходящего ко сну города - в этот самый неподходящий момент мой десятисантиметровый каблук внятно и отчетливо произнес: «к-х-х-хр». После чего неторопливо отделился от ботинка и вступил в новый, самостоятельный этап своей каблучьей жизни. Я споткнулась, огляделась и подумала – чего я, в самом деле?Меня зовут Катя. Мне двадцать три года. Я молода. Мое имя мне не нравится. У меня дома есть безлимитный Интернет. У меня нет своего дома. Я могу купить в кредит немецкий автомобиль или шведский кухонный гарнитур. Я никогда не сидела за рулем и не умею готовить. Я могу сварить кофе по-турецки. Я никогда не понимала, как можно пить эту гадость. Вчера мне подняли зарплату в два раза. Моя работа - захватывающая и интересная. Последнее я только что сама придумала. Я смотрю на мирно спящий у входа в метро белый пузатый ларек и говорю себе – может, хватит – эту нить цепляющихся друг за друга фактов можно тянуть бесконечно. Весь вопрос в том - думаю я, глядя на спешащего куда-то дядечку в шапке ушанке с полуоторванным левым ухом - весь вопрос в том, на чем остановиться: на хорошем или на плохом, на белом или на черном, на плюсе или на минусе. Ведь по сути, убеждаю я себя, пытаясь разглядеть в черноте мокрого асфальта свой оторвавшийся каблук, по сути это решение - и есть та основа, та грань, та призма, через которую мы выбираем наблюдать этот зимний вечер и давать оценку тому, какие этим вечером мы сами. Иногда – и даже очень часто - как сейчас, когда я, наплевав испорченную обувь, сломя голову бегу догонять отходящий от остановки автобус – я думаю: а в какой этот момент выбор признан окончательным?В толпе моих друзей, знакомых, друзей знакомых и знакомых друзей, всех тех, кого принято называть окружением или «людьми моего круга» - во всей этой причудливой геометрии есть персонажи, близкие друг другу по духу, а есть такие, между которыми – даже не пропасть, а Марианская Впадина. Каждый из этих людей видит во мне какой-то свой оттенок белого или черного. Маша, например считает меня наивной и склонной к излишним сантиментам, для Васи я слегка агрессивна и конфликтна. Настя завидует моей успешности и восхищается моей насыщенной жизнью, а Андрей полагает, что я могла бы многого добиться, если бы отрывала иногда задницу. Для Даши я худая, почти как актриса Кира Найтли, а для Ани наоборот – толстозадая и неуклюжая. Этот дядька с в рваной шапке, который сейчас нависает надо мной в автобусе и таращится на то, как я путаюсь в проводах своего плейера - могу поспорить, он сейчас думает, что молодежь нынче пошла лучше, чем в прошлом году, но все равно не фонтан, и до идеала еще далеко.А может это не он видит меня такой, а я сама себя такой чувствую рядом с ним. В сравнении с какими-то конкретными людьми, на их фоне выделяюсь белым или черным пятном. А дальше уже веду себя соответственно образу. С Машей – плачу в кино. В разговор с Васей то и дело вкрапляю бранные слова. В беседах с Настей любая тема сводится к моим достижениям, а рядом с Дашей – вот этот феномен я вообще объяснить не могу – у меня практически пропадает аппетит.Я ловлю себя на том, что мой плейер играет на полную катушку какую-то чушь, а во рту у меня непонятно как там оказавшаяся жвачка.В какой момент я вытягиваю этот билетик – какой быть? Когда я впервые вижу человека? Когда я слышу его первую обращенную ко мне фразу? Когда он впервые доказывает мне, что он чего-то стоит или не стоит ничего? Когда я впервые понимаю, какой он? И чем оно обосновано, это решение, особенно если принять во внимание, что каждый из этих людей, сталкиваясь со мной, точно так же как и я, принимает свое собственное? Интересно, в спортлото можно выиграть дважды? А дважды проиграть?Я встаю с места. Вытаскиваю из ушей музыку. И говорю:- Присаживайтесь, пожалуйста.Он садится на мое место. Может быть - мне хочется в это верить - в этот момент он мысленно разрывает свой билетик на кусочки. Я прислоняюсь к заднему стеклу мчащегося по ночной улице автобуса, смотрю на серебристый след, который он оставляет на мокрой от снега дороге, на серые кроны осиротевших без летнего солнца пирамидальных тополей, на эти одинаковые панельные свечки – и думаю, что было бы, если бы все «люди моего круга» вдруг перестали играть в эту лотерею тонов и полутонов. Если бы каждый из нас каждый раз был сам по себе, а не рисунком-на-фоне? Получилась бы у нас из этого хоть какая-то картина? Меня зовут Катя. Мне двадцать три года. Завтра я куплю себе новые ботинки. А вот тут - моя остановка, и я выхожу.

Ранее | Позже