Раз зима, то надо покататься на коньках. И мы пошли на каток.Пункт проката был – маленькая теплушка, метров десять - и в ней люди. Все, видимо, опасались, что внезапно наступивший январь опять растает и превратится в ноябрь, и в связи с этим торопились успеть пожить по-зимнему: обновить дубленку, посетовать на морозы, покататься на коньках.В общем, народу была уйма.Присмотревшись, мы разглядели, что люди здесь существуют не беспорядочной кучей, а организованно – в две очереди. В прокате было 2 окошка – ПРИЕМ КОНЬКОВ и ВЫДАЧА КОНЬКОВ. Оба окна выходили на одну и ту же длинную полку. Мы встали в ту очередь, где выдача коньков.Очередь двигалась медленно. Я это очень остро ощущала, потому что была не одна, а с товарищем. Здесь прямая связь. Когда я чего-то жду одна, я могу молчать, думать о своем, и не замечаю, сколько тянется время. А так приходится поддерживать беседу с другим человеком. Беседовать с кем-то другим - намного сложнее, чем разговаривать с самой собой. Я вообще самый нетребовательный собеседник из всех, что у меня когда-либо были. Когда от нас до коньков оставалось человек пять, мужик, стоявший прямо за мной вдруг подошел к человеку из соседней очереди. Тот держал в руках коньки, и уже собирался их сдавать.- Извините, вы что сдаете? – спросил он сдающего.- Коньки, - ответил сдающий.- Это понятно. А размер какой?- Сорок третий. - У меня тоже сорок третий. Уступите их мне, пожалуйста.- Да ради Бога, мне не жалко, – ответил сдающий и кивнул человеку в окошке. – Вот он берет мои коньки.Мужик из нашей очереди взял коньки, протянул человеку в окошке пятьдесят рублей и ушел довольный. Тут же несколько человек из нашей очереди последовали его примеру. Остальные продолжали молча стоять, будто ничего не происходит. Может они, эти вторые, были менее предприимчивы, чем первые, и давно махнули на себя рукой. А может, они надеялись на торжество дисциплины, и полагали, что тех, первых, скоро призовут к порядку.Я тоже, честно говоря, давно махнула на себя рукой. Но стоять и покорно молчать не хотелось. И я возмутилась.- Ну это уже черт знает. Что такое. Зачем тогда вообще две таблички. Прием, выдача. Какой во всем смысл? Где логика?Никто не обратил внимания. Одни торопились урвать коньки и побыстрее смыться, другие принципиально молчали. Тогда я совсем уж разозлилась и громко сказала:- Манала я ваши тупые провинциальные порядочки.Эта фраза не была заранее заготовлена и продумана, но крутилась в моей голове с того самого момента, как я села в Москве самолет. Хотя я вообще-то свой родной город очень люблю, и если кто-то другой обзывает его провинцией, я сразу лезу на рожон. Но, наверное, другим нельзя, а мне можно. Поэтому я это сказала. Моя реплика не прошла незамеченной. Многие покосились в мою сторону, кто-то покачал головой, укоризненно сказал тц-тц-тц.Вместо того, чтобы осудить нарушителей, общественность осудила меня.Я поняла, что коньков мне за моё красноречие все равно никто не предложит, и вышла на улицу.Там горели фонари. Было тепло и обидно. Мой спутник подошел и сказал мне:- Пойдем есть мороженое.Мы купили по вафельному стаканчику. Сидели на лавочке, смотрели на лед и на тех, кому сегодня в прокате повезло.- Как ты здесь живешь? – спросила я.- Привык, - ответил он, и мне стало стыдно.В свете фонарей, как стая мух, кружились снежинки. Они, в отличие от людей, никуда не торопились.

Ранее | Позже