Так попадаешь пожить на время в район своего детства и, как говорится, каждый камень… У нас в школе была старшая пионервожатая, которая помимо идеологической нагрузки, являлась нашей классной руководительницей. Забавная такая – пухленькая блондиночка лет 20 с небольшим, с привлекательной картавостью, невероятно добрая и искреннее преданная своим пионерско-педагогическим идеалам.И был у нас директор – типичный такой советский чиновник-управленец, который руководит школой более 30 лет. Высоченного роста, плотный, фамилия такая – из области стале-литейной промышленности, в общем, стопроцентный советский «красный» директор.Директору на момент моего обучения в той школе было лет 50, жена его работала в нашей же школе завучем, что, впрочем, не мешало ему начать роман с нашей старшей пионервожатой. Родители некоторых учеников работали здесь же учителями, поэтому по школе ходили мутные слухи о том, как кто-то из учителей застал их совокупляющимися в директорском кабинете, о том, как директор взял ее, а не жену-завуча, на какой-то идеологический слет педагогов и комсомольских работников в одну из союзных республик.В общем, об их связи знала вся школа.И тут нет ничего такого, я, вообще, давно забыл об этом, но третьего дня моя старшая сестра, у которой мы сейчас живем в квартире, как-то так, между делом, сообщила, что пионервожатая по-прежнему работает в нашей школе, как и директор, который там по-прежнему директор.Сестра недавно ехала домой и видела, как они оба сидят на остановке в глуши района метро Академическая и чуть ли не за ручки держатся. Ему уже под 70, он все такой же статный, огромный и уже седой. Она – располневшая, но все такая же забавная, правда, уже не юная комсомолка, а тетушка сорокалетняя.А она меня когда-то в пионеры принимала и везла меня окровавленного на такси в травмпункт, когда Воробьев мне бутылкой голову разбил. Главная в моей жизни женщина-педагог всю свою жизнь находится в безнадежной любовной связи.

Ранее | Позже