идём с Верой ночью на стрелку. то есть не в смысле разборки с чуваками устраивать, а в смыcле места такого на Василевском острове. это в Питере. идём, а Вера мне рассказывает, как она была в Третьяковской галерее недавно. это в Москве. и даже не только рассказывает, но и показывает частично:- нашла я Тройку наконец. стою, втыкаю. и тут вдруг чувствую, - тут Вера положила мне руку на правый задний карман джинс и крепко так сжала, - и даже не так, а вот так, - и сжала ещё крепче, привалившись грудью к моему плечу.я так медленно на неё оборачиваюсь. она на меня не смотрит, а продолжает меня зажимать, между карманом и грудью и рассказывать.- я так медленно оборачиваюсь. а это женщина. в возрасте, но красивая очень. высокая, волосы белые, кудрями спадают, бёдра, грудь. она на меня не смотрит, а смотрит на картину, продолжает меня зажимать и говорит так томно-томно: вот когда мы учились в школе, мы по этой картине сочинение писали... а я всё смотрю искосо какая она красивая, и соображаю, что в общем-то она мне очень нравится, хоть и держит она меня вот так. и я ей тоже так томно отвечаю, навроде, я привыкла, что меня красивые женщины по музеям тискают, - тут Вера наклоняется и басит мне на ухо с придыханием:- мы тоже...- и тут она знаешь что сделала?а я, зажатая между карманом и грудью, так трясу башкой, чтобы ясно было, что я не знаю, но при этом совершенно точно не хочу, чтобы это сейчас на мне демонстрировали. и так голову в плечи вжимаю.тут Вера неожиданно делает круглые и выпученные глаза и прыгает, раскинув руки. но не на меня вовсе, а на проезжую часть и кричит оттуда мне издали дурным голосом:- ох, я думала вы моя племянница!

Ранее | Позже