discontent

4 (Уф!.. догнал. Сегодняшний.)

Он получился скучным. Возможно, потому что это было на грани отхода
ото сна и бо́льшая часть рассудка уже подключилась. Попробую
сухо его изложить, чтобы не очень надоедало. Был всего один момент,
который произвёл на меня сильное впечатление:

Я ехал из дома на белой девятке. Чувствовал себя очень скованным, так
как никогда раньше не водил машину. Очень боялся сделать на дороге
что-то не так. Проехал мимо Знаменки с рекламным щитом у крыш домов,
въехал в Кремль. Между двумя
полосами въезда в Кремль стоял нисколько не пытающийся
что-либо понять охранник в белом
костюме и белом цилиндре на голове. Я его почти коснулся правым боком
машины. Еду дальше в поисках места для парковки. Там длинное
серо-грязно-зелёное здание с несколькими подъездами. (Похоже на ИПМ
или на какой-то институт у м.«Юго-западная».) Перед
ним ходят люди „в делах“. Пока я ехал, заметил
Тюляеву (она когда-то вела у нас прак).
Ещё сунул в карман красно-оранжевую шапочку для бассейна,
валявшуюся на асфальтовой сухой дорожке.
Припарковался у одного из дальних подъездов. Моя
машина&mdash светло-коричневая шестёрка&mdash встала прямо
у стен здания. На дорожке от стоянки мне встретились Маша и Илья (мои
почти одногруппники); мне так и не удалось втолковать им, что я
приехал сдавать прак, но у меня пока написан только модуль i/o, а всё
равно уже весь багажник загружен тяжестью. Вскоре пришла и Тюляева, я
её видел уже второй раз.
Когда я собрался уезжать, моя светло-коричневая шестёрка оказалась
закрыта другими машинами. Я её сложил в плоский прямоугольник, вынес
со стоянки и разложил, как картонную коробку. Поехал. По Третьему
кольцу, против часовой стрелки. Моей целью было съехать на проспект
Мира. Но первый раз я заехал во двор дома с серебристым серым
низом. Там были проезды (арки) в первом этаже в форме кочерёг, но в
конце они были прикрыты узкими дверями для людей, а не для машин (я не
пролезал на своей белой девятке). Когда из второго такого проезда я
выехал задом обратно во двор, бабулька сказала мне:
Изверг!. От этого моё состояние только ухудшилось: мне уже было
очень не по себе от того, что я не умел водить машину, от того, что у меня
не было прав, от того, что меня могли остановить
ГАИ. После этого мои пальцы неотвратимо похолодели,
во мне развилась непреодолимая дрожь.

Второй раз я съехал с кольца после отметки 3км до проспекта
Мира. Я сразу же попал на строительство автодороги и увяз в полосе
рыхлого влажного песка. Вышел, потащил свою белую девятку за собой. Справа
стояли два сотрудника ГАИ, я весь вжался в себя,
чтобы пройти незамеченным. Они тоже сделали вид, что меня не
видят. Они говорили про шапку Мономаха. В конце концов я выбрался на
проспект Мира. Слева от него была раскопана большая яма, огороженная
забором. Я сразу всё понял: те сотрудники ГАИ тоже
про неё говорили. Итак, власти хотят объявить, что шапка Мономаха так
и не была найдена в этой яме, и якобы прекратить поиски. А на самом
деле возвести более плотный забор вокруг, чтобы никто не видел, и
забрать её себе. Я понял больше: шапка Мономаха у меня в левом кармане
штанов, это её я сегодня подобрал в Кремле. Этот обман народа со
стороны властей окажется тщетным.
Скоро я уже перебирался со своей машиной по пешеходному мосту через
Яузу. Облегчение смывало беспокойство с моей души: было уже близко. Я
дрожал всё меньше и реже, пальцы теплели.

Ранее | Позже