Denali_French Mistake

про кино
к просмотру вечером 00.15 Театр//твцещё одна экранизация романа Сомерсета Моэма.Режиссером картины выступил Иштван Сабо классик мировой режиссуры. Экранизация этого романа позволила мне идеально отразить мои собственные мысли по поводу того, что есть искусство кино и чем оно отличается, например, от искусства литературы. Главная отличительная черта даже не монтаж, как считают некоторые, а крупный план. Кино позволяет крупно разглядеть человеческое лицо и понять, что происходит внутри личности, какие эмоции и драмы ее раздирают, — понять исключительно с помощью выражения глаз и мимики актера. Я давно убежден, что фильм удается либо не удается прежде всего по той причине, правильно ли режиссер подобрал актеров. “Театр”, который я впервые прочитал в 60-е, в этом смысле идеальное литературное произведение. В его экранизации не обойдешься без крупных планов — иначе не передать схватку характеров и психологий. К тому же это роман об актрисе. Актеры, играющие актеров, — всегда любопытно.— Почему на роль англичанки вы выбрали американку Аннет Бенинг? Все-таки она представитель иной культуры. Да и произношение у нее другое.— Это хороший вопрос. Мне всегда нравятся вопросы вроде “Почему вы женились именно на этой женщине?”.— Но все-таки.— Мне нужна была талантливая киноактриса, которая сумеет сыграть настоящую диву — великую актрису театральную. Потому что если она не будет выглядеть на экране талантливой, то история становится элементарно неинтересной. Аннет Бенинг талантлива и, помимо прочего, профессиональная театральная актриса, игравшая в пьесах Шекспира и Чехова. Она сделала серьезную театральную карьеру еще до того, как сыграла первые роли в Голливуде, и знает, что такое пребывать на сцене перед аудиторией в семьсот человек. Бенинг была первой в списке актрис, кому я хотел предложить роль Джулии Ламберт, — и сразу согласилась.— “Театр” отчасти комедия. Вы вообще-то почти не снимали комедий. Таково ваше мироощущение?— Это естественное мироощущение. Я родился и вырос в стране, которая испытала в XX в. слишком много потрясений. Сначала Венгрия была частью Австро-Венгерской империи. Потом стала фашистской. Потом, когда я был ребенком, пережила Вторую мировую. Потом наступил период сталинизма. Потом 1956-й год с оккупацией страны социалистическими армиями. Потом долгий странный социалистический период безвременья и застоя. Вы знаете, у меня как-то не было времени для того, чтобы смеяться. Поэтому все мои фильмы так или иначе погружены в политические и идеологические проблемы столетия. Они про жизнь, в которой было мало забавного. Хотя, конечно, я всегда верил в людей и старался наслаждаться жизнью и счастлив, что сделал то, что сделал. Тем более я не отношусь к тем режиссерам, которые спокойно выбрасывают деньги других людей в окно. Я рад, что мои картины, хотя я снимал про то, про что хотел, всегда становились известными и возвращали затраты. Это не вопрос денег, это проблема…— Ответственности?— Да, ответственности. Если вы режиссер — вы должны быть ответственным. В том числе исторически ответственным. Массовый кинематограф уходит сегодня от серьезных проблем века. Но я пытался как-то передать — даже в “Театре” — то ощущение, что это 1938 год. И скоро Германия вторгнется в Польшу и Чехословакию.Юрий ГладильщиковДля Ведомостей

Ранее | Позже