цитата

Ни один молодой человек на свете не столь совершенен, чтобы ненуждаться в безоглядной любви. Боже мой! Молодые люди участвуют вполитических трагедиях, когда на карту поставлены миллиарды, а ведьединственное сокровище, которое им стоит искать, -- это безоглядная любовь. Das Reich der Zwei, государство двоих -- Хельгино и мое, -- еготерритория, территория, которую мы так ревниво оберегали, не намноговыходило за пределы наше необъятной двухспальной кровати. Ровная стеганая пружинистая маленькая страна, а мы с Хельгой -- горы наней. И при том, что в моей жизни ничего не имело смысла, кроме любви, какимже исследователем географии я был! Какую карту я мог бы нарисовать длямикроскопическою туриста, этакого субмикроскопического Wandervogel,колесящего на велосипеде между родинкой и курчавыми золотистыми волосками пообе стороны Хельгиного пупка. Если это образ дурного вкуса -- прости меня,Боже. Для психического здоровья необходимы игры. Я просто описал нашсобственный взрослый вариант детской игры этот маленький поросеночек... О, как мы прижимались друг к другу, моя Хельга и я, как безумно мыприжимались! Мы не прислушивались к тому, что говорили друг другу. Мыслушали только мелодии наших голосов. В том, что мы слышали, было не большесмысла, чем в урчании и мурлыканье кошек. Если бы мы больше вслушивались, искали в услышанном смысл, что затошнотворной парой мы бы были! Вне суверенной территории нашего государствадвоих мы разговаривали как все патриотичные психопаты вокруг нас. Но это не шло в счет. Только одно шло в счет -- государство двоих. И когда это государство прекратило существование, я стал тем, кто яесть сейчас и буду всегда, -- человеком без гражданства.*** -- Говард, я люблю свой мотоцикл больше, чем любил жену, -- сказал он. -- Я хочу быть твоим другом и хочу верить всему, что ты говоришь, --сказал я ему, -- но в это я отказываюсь поверить. Забудем, что ты этосказал, потому что это неправда. -- Нет, -- сказал он. -- Сейчас одна из тех минут, когда говорятправду, одна из тех редких минут. Люди почти никогда не говорят правду, но ясейчас говорю правду. Если ты мне друг, -- а я надеюсь, что это так, -- тыповеришь другу, который говорит правду. -- Ладно. Слезы потекли по его щекам. -- Я продал ее драгоценности, ее любимую мебель, один раз даже еекарточки на мясо -- все себе на сигареты. -- Мы все делаем вещи, которых потом стыдимся, -- сказал я. -- Я не бросил курить ради нее, -- сказал Хейнц. -- У нас у всех есть дурные привычки. -- Когда бомба попала в нашу квартиру и убила ее, у меня остался толькомотоцикл, -- сказал он. -- На черном рынке мне предлагали четыре тысячисигарет за мотоцикл. -- Я знаю, -- сказал я. Он всегда рассказывал мне эту историю, когданапивался. -- И я сразу бросил курить, -- сказал он, -- потому что я так любилмотоцикл. -- Каждый из нас за что-то цепляется, -- сказал я. -- Не за то, за что надо, и слишком поздно. Я скажу тебе единственнуювещь, в которой я действительно убежден. -- Хорошо, -- сказал я. -- Все люди -- сумасшедшие. Они способны делать все, что угодно и когдаугодно, и только Бог поможет тому, кто доискивается причин.Курт Воннегут, Мать Тьма

Ранее | Позже