Autumns Grey Solace - Musica Eternal
луцио

На небе не было ни одной звезды. Все они сгорели дотла, и, насколько хватало взгляда, тяжелые белые хлопья пепла заполнили пространство, медленно паря в безмолвии парка. Шаг, прикосновение подошвы сапог к неровным камням, вымостившим узкую аллею – и словно рябь по воздуху, невесомое прикосновение холода к лицу. Далеко внизу, в окруженной цепью скал долине, сияли огромными светляками разноцветные огни наполненного жизнью города, перекатывались над крышами домов волны голосов и музыки. Но здесь, в клубке дорог и аллей, что окружили высокие стены Дома, время подчиняется иному течению, оно вязко и весомо, как капли патоки, оно старше луны этого мира. Застывшая гладь озера совершенна в своей чистоте: огромные белые птицы с изогнутыми шеями, обитавшие здесь, исчезли вместе с последним намеком на тепло и светом звезд. Лишь тонкий, едва слышный перезвон серебряных подвесок на ветвях склонившейся над водой ивы проникал в тишину, подчеркивая ее полноту. Я шел по аллее, рассеянно щурясь на силуэты башен над деревьями, не помня, почему оказался здесь, спустя столько месяцев безотчетного поиска причин оставаться как можно дальше. Дом казался брошенным, я не чувствовал в нем дыхания и крови, только упрек в каждом камне серых стен. Снег парил вокруг, но не касался земли.Он стоял под старым кленом, спрятав руки в карманы – черно-белая картинка в обрамлении столь же четких цветов. Черные волосы, растрепанные как воронье гнездо, бледное, почти снежного оттенка лицо, просиявшее искренней радостью, сменившей отстраненную задумчивость при моем приближении. Как было всегда. Я поднял воротник плаща, не замедлив шага, и почувствовал, как он подался навстречу, но то мгновение, в которое мы поравнялись, включало в себя лишь возможность опустить и поднять ресницы, оно было легко и мимолетно, словно трепет крыльев мотылька. Ни слово, ни вздох не могли нарушить его плавное скольжение, обогнувшее место нашей встречи змеиным хвостом. Я прошел мимо, и изумрудный змей рванулся ввысь, скрывшись в вихре увлеченного движением снега. Он же, повернувшись, смотрел мне вслед расширившимися, ставшими совершенно черными от шока зрачками. Взгляд жег затылок, проникая в голову принадлежащей не мне горько-соленой, несправедливой, глубокой обидой, тысячью сказанных слов, мгновений, которые остались там, позади. Я плотно сжал губы, и не обернулся. Он остался стоять, не шелохнувшись, не обращая внимания на липнущий к лицу и одежде снег, сквозь него глядя на опустевшее пространство между деревьями.Я проснулся и понял, что не вернусь.

Ранее | Позже